Голубиное перо - Форум - Гильдия Covert Operation
Сайт гильдии Covert Operation в RFO (Rising Force Online), сервер Асу
Сайт гильдии CovertOps в PW (Perfect World), сервер Орион
Сайт гильдии ТихийОмут в PW (Perfect World), сервер Орион
Сайт гильдии CovertOps в AION, сервер Гардарика
Covert Operation   Четверг, 30.03.2017
 
Меню сайта
Наш опрос
Какой(ие) браузер(ы) вы чаще используете?
Всего ответов: 2184
Статистика
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Цитаты башорг
Цитаты няш
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: Клото 
Форум » Не вошедшее в другие разделы » Флудильня » Голубиное перо (RREINEKE)
Голубиное перо
Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:45 | Сообщение # 1
День первый.

I could be brown
I could be blue
I could be violet sky
I could be hurtful
I could be purple
I could be anything you like

Легкий шлепок по будильнику заставил его заткнуться. Она всегда гордилась изобретением своего отца – будильник отключался мгновенно, но через каких-то пару минут снова начинал настойчиво орать. За эти минуты она успевала открыть, наконец, глаза и вполне осознанно выключить навязчивый будильник. Утро было как утро: воскресное, теплое, свежее. Сегодня ей никуда не нужно был спешить, поэтому она неспешно потянулась, подошла к открытому еще с вечера окну и зажмурилась. Она любила постоять вот так, с закрытыми глазами, слушая утренний колокольный звон ближайшей церкви, шелест весенних березовых листочков и гул машин вдалеке. Открыть глаза заставили голуби. Они всегда слетались к ее окну, требуя утренней порции хлебных крошек. Она улыбнулась и протянула им руку. Пугливые птицы разлетелись, оставляя в воздухе легкие пушистые перышки.
«… 10 лет исполняется Международной Космической Станции. Строительство орбитального комплекса началось в 1989 году с запуска российского модуля "Заря" и продолжается по сей день. За это время на МКС побывали…» Это включился телевизор, переняв эстафету у обиженно замолчавшего будильника. «Да проснулась я уже!» – она улыбнулась сама себе и весеннему утру и пошла в ванную, по пути слушая новости.
«168 человек из 15 стран. Какой подарок может быть преподнесен МКС в ее юбилей? На этот вопрос попытались ответить корреспонденты американской телекомпании Эй-би-си и пришли к выводу, что это должно быть... имя, а не "бездушная аббревиатура". Журналисты установили, что имена есть у космических кораблей - "Атлантис", "Индевор", "Дискавери". Более того, свои названия имеют модули, составляющие МКС – российские "Звезда" и "Пирс", американские "Дестини", "Хармони" и "Квест"… «Квест»… «Квест»… «КВЕСТ…»
Телевизор сломался? Телев.. Что происходит??? Вода из крана внезапно превратилась в слепящий свет, льющийся ей на руки.
«…ТВОЙ ПЕРВЫЙ КВЕСТ!!! Вставай, Дин!!!»
Дин открыла глаза. Над ней стояла мама. Любимая мама, родная мама. Но именно сегодня утром Дин меньше всего на свете хотела бы ее увидеть. Ей так хотелось остаться там, в прекрасном, СОВЕРШЕННОМ мире. В мире, где в небе чертят линии самолеты, а не огненные мечи, на подоконник садятся воркующие голуби, а бесцеремонные Сиды не приходят в гости через окно. В мире, где есть будильник, телевизор и… космос!
Отмахнувшись от странного сна, который снился ей тем чаще, чем ближе был День Определения, Дин пошла за водой, чтобы как следует помыться и прочистить пушистые уши и полосатый хвост. В ногах путался счастливый мамин Акела, приветствующий юную хозяйку. Очень скоро этот волкопес станет ее спутником. Но юная друидка только срывала на нем свою злость, сердито отталкивая пса ногой.
Через двадцать минут Дин была готова. Сегодня она решила обойтись без завтрака. Мама тихо поцеловала дочку в лоб и выпроводила за дверь. До первого задания и начала бесконечной череды миссий, сложных битв и квестов остались считанные шаги. Ноги не слушались, но Дин шла и старательно стирала из памяти обрывки сна. Воспоминания упорно цеплялись за ее сознание, все чувства невероятно обострились, во рту ощущался вкус мятной зубной пасты. Она смаковала его, причмокивая и щелкая языком. Изредка налетавший ветер растрепывал ее русые волосы, принося с собой легкий запах бензина и дорожной пыли. Дин автоматически поправляла прическу. Пальцы жгло недавнее прикосновение легких голубиных перьев и ощущение мягких щекочущих волос на ладошках помогало прийти в себя. Чужие воспоминания, нездешние… С каждым утром их становилось все больше. Идеальный мир преследовал ее во сне, грезился наяву.
В паре шагов от наставника, окруженного юными оборотнями и друидами, Дин остановилась. Смахнула со лба непокорную челку и, решительно растолкав своих друзей, выбралась из толпы прямо под носом у наставника. Тот немедленно схватил девчонку за кошачье ухо. «Дин, будь терпеливой, иначе ничего путного из тебя не выйдет», - наставник рассмеялся. Он любил Дни Определения, он был действительно счастлив только в этот день, когда вокруг собиралась веселая и возбужденная молодежь. Но уши Дин мрачно поникли. «Я спросить хотела… Можно? Перед выбором?» Лишние вопросы официально были запрещены. Но наставник охотно делился своими знаниями с молодежью. Правда, только после выбора, чтобы не повлиять на решения юнцов. «Дин, нельзя, ты знаешь». Вокруг уже слышались возмущения. Но Дин решила рискнуть и выпалила на одном дыхании: «Я вижу сны об Идеальном мире! Там голуби и самолеты!» Ее щеки мгновенно покраснели. Вокруг все замолчали, но Наставник, казалось, вовсе не был удивлен!
«Дин, посмотри на своих друзей. Ты не одна, кто видит эти сны. Это воспоминания, но не твои. Это воспоминания твоего бога о его мире. По крайней мере, мы так считаем. Мы, наставники, думаем, что на сто первом уровне развития этот секрет будет разгадан. Потому что еще ни один зооморф сто первого уровня не вернулся в родной город. Может быть, кто-нибудь из нынешнего выпуска все-таки расскажет нам правду». Наставник вздохнул. Он сам давно уже остановился в духовном развитии, осознанно остался на сотом уровне, выбрав вот такую простую и радостную работу с детьми своего народа. Поэтому после дерзкого вопроса его глаза мгновенно затуманились, он оперся на посох и устремил взгляд куда-то за головы своих подопечных. Пользуясь свободной минуткой, Дин оглянулась...






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:46 | Сообщение # 2
Пользуясь свободной минуткой, Дин оглянулась, ища глазами подругу. И вовремя! Маленькая неприметная друидка уже выбиралась из толпы, видимо, собираясь сбежать. Дин схватила хулиганку за седой кончик рыжего хвоста и резко дернула. От неожиданности девочка взвизгнула и с размаху села на ноги стоящих рядом зооморфов. На мгновение повисло неловкое молчание, но один из оборотней не выдержал и прыснул, прикрыв рот лохматой лапой. Тут же десятки юных зооморфов расхохотались так, что росшие рядом тюльпаны конвульсивно затрясли цветками.
- Ну-ка цыц, малышня! – сердитый голос Наставника заставил детей притихнуть. Все еще хихикая, Кася поднялась на ноги и, достав из рюкзачка грeбешок, принялась вычесывать пыль из пушистого хвоста.
Выдержав положенную паузу, Наставник степенно продолжил регистрацию на Определение. Записав имя, возраст и расу каждого, учитель разрешил детям отдохнуть. Подростки тут же разбежались в разные стороны. Зооморфы двинулись домой – на обед. А друидки собрались под Лисьим Древом. Это было их любимое место. Кора огромного дерева была рыжей с проседью, как повидавшая виды лисья шкурка.
- Ты сегодня странная какая-то, - хмыкнула Кася, с аппетитом поедая кусочек жареного лунного жука.
Дин улыбнулась:
- Ты права, и, оказывается, мой психоз совсем не оригинален.
- Подумаешь! – касин хвост нервно забился в траве, - Тебе жалко, что ли, своими сколопендрами в голове поделиться?
- Кассиона, - Дин серьезно посмотрела на подругу. – Сейчас мы вместе. И это очень важно! Запомни это. Чувствую, впереди столько испытаний, что без друга не обойтись…
Кася так же серьезно прошептала:
- Если ты сейчас моргнешь…. То проиграешь, раззява! – и обе друидки залились звонким заразительным хохотом.
Сумасшедший смех прекратился так же внезапно, как и начался. Все-таки перед Определением им было что обсудить. А именно – выбор пути. Подруги еще с детства решили идти по стезе Определения вместе, выбрать одно и то же оружие и тип магии. В этом была и практическая цель: со Дня Определения все зооморфы одного возраста становились соперниками. Чтобы преуспеть в боевом и магическом искусстве, нужен был не только хороший учитель, но и верный напарник, владеющий тем же типом оружия.
- Чистую магию! – сердито настаивала Кася, и ее хвост с проседью нетерпеливо выбивал труху из корней старого дерева. Дин пыталась спорить, мол, магам дают хилую броню, да и превращаться в лису придется крайне редко, а так хочется… Но Кася кричала: - Зато кааак вдарим! Вдвоем-то! И ни один враг не добежит!
Жаркий спор прервал звук флейты. Наставник созывал своих детей на последнюю лекцию. Кася и Дин наперегонки помчались к учителю. Каждая бежала с серьезным лицом, сжав кулаки и сурово поглядывая на подругу. Только касин седо-рыжий хвост, в отличие от полосатого хвоста подруги, все еще сердито подергивался.

Дин не могла уснуть. То, что случилось под вечер этого трудного дня, никак не выходило у нее из головы
Наставник долго рассказывал ученикам о преимуществах и недостатках тех видов магических и боевых искусств, из которых им придется выбрать один. Углем рисовал на деревянной доске таблицы и схемы. Сидевшая рядом Кася будто и не помнила о споре с подругой. В мягкое ухо Дин лились ее дерзские шутки по поводу шепелявости учителя и его привычки мечтательно прикрывать глаза. Дин кивала и улыбалась, в то же время пытаясь сообразить, к какому же решению они с Касей пришли. В том, что рыжая подруга выберет чистую магию, сомнений было мало. Дин попробовала представить себя друидкой 80 уровня, как ее мать. Она будет защищать родной город от бездушных, носиться по полю боя в сияющей броне и с длинным мечом и, забываясь в магическом экстазе, посылать на врагов сотни насекомых. Дин фыркнула. Насекомых она не любила. Когда ее мама тренировалась в своем мастерстве, маленькая саранча вечно застревала в ее хвосте. Но это был проверенный и самый распространенный в их кругах путь. Путь истинной лисы, проторенный десятками поколений друидов.
Очнувшись от размышлений, Дин заметила, что Кася уже не шепчет ничего ей на ухо, а на удивление серьезно вслушивается в слова Наставника. Учитель самозабвенно рассказывал об образе зверя. Зооморфы всех возрастов очень трепетно относятся к своей звериной сущности, и слушать об этой особенности своей расы готовы день и ночь.
- На этом все, - учитель улыбнулся, обнажив серые зубы. – В любое время можете прийти ко мне и задать вопросы о своем духовном пути. Но, думаю, я вам больше не понадоблюсь. Я передаю вас в руки следующих учителей. Это будут лучшие представители всех рас и профессий. Отнеситесь к ним с уважением и почтением. А сейчас мы пройдем на последний сегодняшний этап. Там вам раздадут оружие и первую боевую броню. Ну и, конечно, запишут на практические занятия.

В домик, где происходило таинство Выбора Пути, запускали только по одному, чтобы никто не смог повлиять на решение новоиспеченного ученика. Причем, запускать-то запускали, но не выпустили еще никого. Перед дверью осталось только четверо зооморфов-подростков: Дин и три оборотня. Большой увалень с косматой львиной гривой переминался с ноги на ногу, нелепо морщась. Двое других, спокойно опершись на перила крыльца, о чем-то тихо беседовали. Дин круглыми от ужаса глазами смотрела прямо перед собой и пыталась успокоиться. Но от страха ее било мелкой дрожью, а на лбу проступила пара капелек холодного пота. Она упрекала себя за то, что трусливо заняла последнее место в очереди, но когда последний оборотень зашел внутрь, Дин никак не могла заставить себя сделать твердый шаг к двери. Собственный хвост больно хлестал ее по голым икрам, от его бешеных движений подергивались и бедра, и даже плечи маленького друида. Внезапно распахнувшаяся дверь застала ее врасплох.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:49 | Сообщение # 3
Распахнувшаяся дверь застала ее врасплох. В проеме стоял широко улыбающийся человек. Что ни говори, а высокий молодой воин, да еще такой улыбчивый, был последним существом, кого она готова была здесь увидеть. Дин вдруг подумала, что выглядит более чем жалко, а в таком виде заходить внутрь не хотелось. Инстинктивно пригладив волосы и выпрямившись, друидка сделала шаг вперед.
- Последняя, да? – человек прищурился, не переставая улыбаться. – Давай заходи, не бойся, ты чего.
Дин кивнула и поспешно зашла внутрь. Как только дверь закрылась, оба они на мгновение очутились в полной темноте. Затем впереди зажегся свет, и Дин поняла, что находится в длинном коридоре.
- Шагай за мной, кошечка, - приказал мягкий голос. Дин двинулась следом.
- Ты не бойся, - продолжал человек. – Они намеренно на вас страху нагоняют. Что я, не знаю, что ли! Сам через это проходил. Кстати, давай знакомиться. Меня зовут Ксур. Я только что прибыл из Города Мечей. Честно говоря, звериную мелкотню впервые в жизни вижу. А вы забавные. – Ксур подмигнул.
Дин мурлыкнула свое имя и насупилась. Но Ксура ее молчаливость нисколько не смутила. Он продолжал болтать. Когда они подошли к концу коридора, Дин успела успокоиться и теперь хихикала над рассказами Ксура.
- А вот и последний ребенок, которому предстоит сегодня стать взрослым, - с распростертыми объятиями Дин встречал ну очень старый даос. – Ксур тебя совсем заболтал, в этом он мастер! Зато и успокоил маленько.
Даос прижал Дин к себе, и она задержала дыхание, испугавшись задохнуться в густой бороде. То, что с ней происходило, никак не вписывалось в представления об этом страшном доме. А комната была очень даже обжитой. Книжные шкафы вдоль стен, большой камин, массивный стол с кувшинами и фруктами.
- Поешь, если хочешь, - улыбнулся старик. – На голодный желудок выбор делать ох как несладко.
Дин была очень голодна, но почему-то отрицательно мотнула головой.
- Тогда, - даос провел рукой по бороде. – Ксур, мы можем идти.
Ожидавший команды воин метнулся к закрытой двери напротив стола и начал орудовать ключами. Даос усмехался в усы, глядя на торопливость ученика. А Дин украдкой стянула со стола пару ягод винограда и теперь с жадностью жевала их. Наконец дверь была открыта, и Дин увидела в малюсеньком помещении целый арсенал разнообразного оружия.
- Давай, выбирай, - снова усмехнулся даос.
- Ка..как? – Дин поперхнулась недожеванным виноградом. – Так вот сразу и… «выбирай»?!
Даос расхохотался. «У, противный старик!» - подумала Дин и сердито дернула хвостом. Даос как ни в чем не бывало продолжал:
- Нельзя же так серьезно относиться к жизни, дорогой ребенок! Конечно же, я пошутил. Сейчас мы с Ксуром расскажем тебе обо всех видах оружия. Выбирай тщательно, от твоего выбора зависят те умения, которым мы и будем тебя здесь учить.
Даос и Ксур оказались отличными рассказчиками. Они наперебой самозабвенно рассказывали Дин о топорах оборотней, воинских мечах, арбалетах лучников, и, конечно, более подробно – о магических посохах. Когда дискурс был закончен, даос ласково обнял друидку за плечи и предложил уже наконец сделать свой выбор. Дин подошла к стройному ряду магических мечей. Они стояли прямо на полу, эфесами вверх, упираясь остриями в доски. Дин протянула руку и провела пальцем по сиреневому Мечу Новичка. Такой у мамы до сих пор лежит в шкафу, перевязанный лиловой ленточкой. Как новенький – настолько прочным он был выкован. Дин взялась за эфес меча и притянула его к себе. Лезвие ласково блеснуло. Он был красивым, этот меч, и в то же время немного нелепым. Он весь светился магией, магическая сила сводила легкой судорогой пальцы и как по струнам, летела по венам ее руки к сердцу. Внезапно глаза Дин резнул яркий желтый свет. Он исходил оттуда, где только что лежал сиреневый Меч Новичка. Отложив меч в сторону, Дин протянула руку вперед. Желтый свет манил ее, такого оружия она не видела никогда.
- Ты сделала выбор? – заторопил ее даос. На этот раз он не улыбался.
- Подождите, Старейшина, я хочу посмотреть еще один меч, - Дин поспешно схватила золотой эфес двумя руками. Мощная магия устремилась по ее рукам прямо в сердце, заставив его колотиться вдвое быстрее, руки обожгло огнем. Дин в ужасе отбросила меч в сторону:
- Господи, да что это?!
Дас, нахмурившись, смотрел на нее. Ксур, опершись спиной на стену, уставился на свои сапоги.
- Ничего особенного. Это тоже меч новичка. Просто магия здесь гораздо сильнее. Она мощная, но никогда не усиливается. И если с ростом мастерства друида сиреневый меч будет увеличивать свою силу, и магия будет более разрушительной, то этот меч никогда не станет мощнее, - даос взялся за желтый эфес и крутанул мечом в воздухе. – Это Меч Черной Магии. Он дает силы своему хозяину для физических атак. Он питает своего хозяина.
Дин потерла ладони: - Он что, злой?
- Смешной вопрос, маленький друид, - наконец улыбнулся даос. – В моем арсенале нет злого оружия. Меч носит название Черной Магии только потому, что оказывает очень большое воздействие на того, кто им обладает. Учти, ты будешь долго отставать от сверстников в магических науках, если выберешь этот меч. Но быстрее и лучше всех освоишь свою звериную сущность, а также сложное искусство проклятий.
- Я беру оружие Черной Магии, - ответила Дин. И аккуратно приняла из рук улыбающегося даоса длинный и тонкий меч ослепительной красоты.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:49 | Сообщение # 4
Дин зажмурила глаза. Хотелось провалиться в сон, выдернуть себя из реальности и вновь очутиться в Идеальном мире. Но проклятый сон никак не приходил, бунтующий мозг Дин ставил условия, предательски заставляя прокрутить в голове весь прошедший день от начала и до конца. Самый неприятный и яркий момент друидке никак не хотелось вспоминать. Она мотнула головой, отгоняя от себя навязчивые воспоминания. Но на сделку с собственным сознанием пойти все же пришлось, и Дин расслабленно вздохнула, мысленно вернувшись на несколько часов в прошлое…

… Враз почувствовав себя усталой, Дин поплелась за даосом и Ксуром по еще одному коридору. Куда он вел, она не понимала, но уж точно не назад, откуда они с воином недавно пришли. Меч жег ладони, и она перебрасывала его из одной руки в другую. Вот так молча они добрались до высокой двери.
- Выпрямись, друид! – нахмурился даос. – Там, за дверью, все твои товарищи, которые тоже прошли через Определение и сложный выбор. Они тоже устали, и с нетерпением ждут, когда же все закончится. А ты всех задерживаешь. Мы не войдем туда, пока твой вид не перестанет быть настолько страдальческим!
Дин покраснела. Найти в себе силы под конец дня было делом непростым. А еще этот меч… Он не давал о себе забыть, вдруг став тяжелым и нестерпимо горячим. Физические ощущения перекликались с внутренними беспокойствами, нарастая, как снежный ком, смешиваясь и готовясь вылиться наружу жаркими слезами. Необходимость торопливо приходить в себя не бодрила, а наоборот, угнетала и заставляла Дин уверяться в собственной беспомощности.
- Простите, учитель, - наконец промямлила она, надо же было сказать хоть что-то! – Но, видимо, я буду единственным зооморфом на сегодня, не выдержавшим это испытание…
Ксур грустно покачал головой, а даос раздраженно хмыкнул:
- Видимо, тебя успел утомить этот меч. Да не волочи его по полу! Потерпи хотя бы перед собственными друзьями. Ждать больше нельзя. Идем.
Когда воин открыл дверь, Дин ослепил свет фонарей. Оказывается, дверь выходила во внутренний дворик. Там по кругу стояли зооморфы, прошедшие День Определения. Все восторженно зааплодировали, встречая, впрочем, вовсе не Дин, а даоса. Друидка быстренько нырнула в толпу и растворилась в ревущем кольце своих сверстников. Чтобы не упасть от усилившейся усталости, она облокотилась на меч, вонзив его в землю. Клинок мгновенно погас, чем очень удивил Дин. Первый сюрприз от собственного оружия потряс ее и порадовал одновременно: руки перестала жечь неудержимая энергия, да и меч теперь не привлекал внимание, не горел желтым пятном на фоне сиреневых и зеленых оружий окружающих. Даос что-то говорил. Дин его совсем не слушала. Она наконец смогла расслабиться, и теперь разглядывала остальных зооморфов. Переводя взгляд с одного лица на другое, Дин не могла избавиться от ощущения, что на нее кто-то давно и пристально смотрит. «Не он, и не она, и не этот…», - лица мелькали все быстрее, пока ее глаза не встретились с прищуренными глазами подруги. «Кася!» - беззвучно, одними губами, произнесла Дин, улыбаясь. Кася кивнула, дернув рыжим ухом. Дин наклонила голову, разглядывая подругу. Какая она, оказывается, красивая, Дин не замечала этого раньше. Аккуратные большие уши с маленькими темно-бурыми кисточками на концах, маленький носик и прищуренные карие глаза, две длинные рыжие косички, спокойно лежащие на груди. Взгляд Дин скользнул ниже, по худым рукам подруги до тонких белых пальцев, сжимающих ярко-желтый меч. От неожиданности Дин вздрогнула. Не может быть! «Наконец-то заметила», - словно говорила Кася, самодовольно усмехнувшись. «А ты что выбрала?» - она вопросительно вскинула голову. Дин радостно выдернула из земли Меч Черной Магии. Тот будто этого и ждал, вспыхнув солнечным светом, и еле заметно мигнул, словно приветствуя брата-близнеца. Реакция Каси была более чем неожиданной. Нет, она не обрадовалась, что подруга сделала тот же самый выбор, не расплылась в улыбке, как Дин. Напротив, рыжая друидка в недоумении повела бровями и, воровато оглянувшись, беззвучно зашипела, смешно сморщив носик. В другое время Дин бы непременно рассмеялась, но подруга, казалось, не шутила. НА лисьем жаргоне шипение и характерное подергивание кончиком хвоста означало только одно: вызов. Дин в ужасе шагнула назад. Спасительный колокольчик в руках даоса просигналил конец Дня Определения.

Дин не моргая смотрела на потолок. Самого потолка в темноте она не видела, но знала, что он там есть, каменный и скользкий. Сумасшедший день пронесся в голове, и мозг наконец успокоился, даруя желанную пустоту уставшему сознанию. Разложить по полочкам все, что произошло – об этом и речи быть не могло! «Ес-ли-ты-сей-час-морг-нешь… - нашептывала Дин детскую считалочку, - То-на-зем-лю-у-па-дешь… Ку-вырк-нись-хвос-том-виль-ни-за-но-во-иг-ру-нач-ни…». Если ты сейчас моргнешь, то на землю упадешь, кувыркнись, хвостом вильни, заново…
… игру начни! – Дин засмеялась, откинувшись на спинку кресла. – Мне кажется, это хорошая альтернатива заезженному «Гейм овер».
- Не знаю, не знаю, как-то по-детски, что ли, - Роберт не мог не улыбаться, глядя, как она смеется. – Запомни свою считалочку, а я пока дорисую героев.
- Как скажешь, - Дин пожала плечами и кокетливо поправила каштановую челку. – Так какая будет команда для мисс Прототип?
- Планшет к бою, пальцы на стааааарт! – Роберт крутанулся в компьютерном кресле вокруг своей оси. – Рядовой, занять позицию номер два!
Дин, смеясь, вскочила с кресла:
- Есть, сэр. К позированию готова!
- Опять в своих фантазиях будешь витать, пока я рисую?
- А что ж мне еще делать! Скучно же вот так просто стоять, - Дин очень любила эти сеансы рисования с Робертом, ей нравилось быть образцом для создания нового, хоть и нереального, существа.
- Ну, повторяй свою считалочку, чтобы не забыть, - Роберт подмигнул и пропал из этого мира, растворяясь в своем искусстве. Дин показалось, что пропадал он постепенно. Сначала исчезли его волшебные пальцы, чувственные, горячие. Когда они прикасались к ее щеке, Дин, казалось, рождалась заново. За пальцами пропали и руки, сильные мужские руки, небрежно держащие перо и планшет на коленях. Вслед за руками растаяло его тело и лицо с застывшей и ничего не выражавшей улыбкой. Дин стало грустно, когда исчез и его взгляд. Нездешние глаза с длинными ресницами смотрели на нее бесстрастно, механически разглядывая каждую линию ее тела.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:50 | Сообщение # 5
День второй.

Сквозь прикрытые веки настойчиво светило утреннее солнце. За окном ворковали голуби, тикал будильник, и ему, казалось, наплевать на все, даже на время, которое он вынужден отсчитывать.
- Да вставай уже! – резкий голос заставил Дин открыть глаза. Над ней, словно разозленный бес из подземелья, стояла мама со сковородкой. Она постукивала острыми ногтями по чугунной посудине, и звук этот очень напоминал тиканье часов. Дин зевнула и села на кровати. Злобный мамин взгляд и бешено плясавший хвост вызывали недоумение.
- Так бы и дала по башке, да боюсь последние мозги отбить! – мама замахнулась сковородкой и скривила рот. Дин очень хорошо ее знала: ее молодая мать никогда не шутила, у нее просто не было чувства юмора. Все, что она делала и говорила, было искренним. И вот сейчас она совершенно искренне бесилась. Поэтому, ни слова не говоря, Дин вскочила с кровати и кинулась приводить себя в порядок. Мама проводила ее яростным взглядом, еще раз для порядка замахнувшись сковородкой, и убежала на кухню.
Умываясь холодной водой, Дин лихорадочно перебирала свои недавние поступки, которые могли так разъярить маму. Не может быть, что она узнала о вызове! Да это и не вина Дин… А вдруг она неуважительно разговаривала с даосом? Или он узнал про украденный виноград? Стоп! Она не будет ни о чем думать, все равно сейчас идти завтракать, мама не замедлит обо всем сказать. И Дин сосредоточилась на выборе одежды. Из самого дальнего уголка шкафа друидка пальцами выудила тоненькую голубую тряпочку. В развернутом виде тряпочка представляла из себя ну очень короткую юбку. Причем, юбку без разреза для хвоста. Это была юбка для девушек-магов и воительниц, красавиц Города Мечей. Из командировки Дин привез ее отец, не особо разбирающийся в тонкостях девичьей одежды. Носить такую юбку было особым шиком для счастливых (или не очень) обладательниц хвоста. Ведь приходилось постоянно свой хвост контролировать. Малейшая эмоция - и юбка могла задpaться до самой поясницы. Дин ни разу не надевала эту «тряпочку», но сегодня, в первый день занятий, ей хотелось быть на высоте. Поэтому к юбке она подобрала босоножки на шпильках и топ-корсет, сжимающий талию и заставляющий порой задерживать дыхание. Расчесав волосы, друид повязала на ухо голубую ленточку и, вздохнув, поплелась на кухню.
На столе стояла тарелка с жареным механически крабом. Его хитин из синего стал темно-фиолетовым, но выглядел он как живой. Краб свесил одну клешню с тарелки на стол, словно вот-вот собираясь шагнуть на скатерть. Рядом стоял стакан с любимым напитком Дин – компотом из бутонов диковинной росянки. Мама варила его каждую неделю, собирая с прирученных растений нераспустившиеся цветы и аккуратно отделяя от них острые зубки и липкие языки. Дин не решалась сесть. Ее мама молча смотрела на нее, облокотившись на стол.
- Ешь, горе, - наконец произнесла она, и Дин не заставила себя долго ждать.
Пока дочь уплетала горячее мясо краба, запивая кислым компотом, друидка-мама изливала на нее свои переживания. Оказалось, ее возмутил выбор Дин. Придя вчера домой с вечерней тренировки, и увидев Меч Черной Магии, она очень испугалась. Ведь не для того она растила и учила дочь, чтобы та всю жизнь мотылялась по миру рыжим потрепанным комком нервов. Куда спокойнее и перспективнее было стать магическим друидом, тогда она смогла бы научить маленькую дочку всему, что умеет сама. А теперь Дин придется долго трудиться, вставать чуть свет, переживать обращение в лису и постепенно срастаться со своей звериной сущностью. Меч Черной Магии стирает грань между двумя сущностями друида. Неужели она не знала? Да теперь семья рискует потерять ее навсегда, ведь не каждый справится со своей звериной половинкой. И если Дин согласится, она пойдет оббивать пороги и добьется ее назначения на День Определения через год, чтобы ее дочь смогла исправить свой выбор.
- Ах, мое солнышко, - на щеке мамы блеснула слеза. – Я очень боюсь за тебя, и не смогу тебе помочь.
Дин дожевала краба и нахмурилась:
- Мама, да я стану позором всего города, если соглашусь на это! Обещаю, что не буду торопиться в учении и изводить себя. Освою звероформу аккуратно, уговорю даоса дать мне лучшего учителя, пойду, наконец, работать, чтобы оплатить достойное обучение.
Мамины руки обвились вокруг шеи Дин. Затем родные пальцы пощекотали ее уши, поправили ленточку, пригладили челку.
- Главное – будь всегда спокойна. И помни, что твоя мама тоже не лыком шита, - мать Дин улыбнулась, поправив фартук. – Беги на учебу, да не забудь Акелу! Я разрешаю тебе забрать его раньше срока. Конечно, управлять им ты пока не умеешь. Просто позволь ему бегать рядом и привыкать к новой хозяйке.
Дин вскочила со стула, чмокнула маму в щеку и выбежала за дверь. Пес с радостным лаем кинулся следом.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:52 | Сообщение # 6
На крыльце дома Дин остановилась. От неожиданности пес ткнулся ей в ноги и удивленно хмыкнул. Пока мама убирала со стола, у Дин было всего несколько минут. Заставив Акелу ждать ее возле входной двери, друидка оббежала дом и через открытое окно быстро забралась в свою комнату. Ее меч лежал там, где она его и оставила – вдоль стены напротив кровати.

Как хорошо летним утром не спеша шагать по заросшей тропинке, ощущая кожей щекочущие лучи солнца и одновременно сырую прохладу. По ногам Дин весело пробежали мурашки и исчезли где-то в пятках. «Видимо, в траве спрятались», - про себя хихикнула друидка. Глядя на семенившего рядом Акелу, она думала, что тоже не прочь сейчас безо всяких условностей наслаждаться этим миром. Трава мягко приминается под лапами, оставляя на них холодную росу, клыки в приоткрытой пасти холодит свежий ветерок, горячий язык подрагивает, гоняя воздух… А для этого нужно превратиться в лису. Дин оглянулась. Она уже далеко отошла от домов, и теперь справа и слева от нее простирались звенящие тишиной поля. Воровато пригнувшись, Дин замерла. Сейчас или никогда! Хвост друида нервно заплясал, уши прижались, внутреннее напряжение нарастало. Почуяв близкое перевоплощение, Акела закрутился вокруг хозяйки, тычась мокрым носом в ее ноги.
- Отстань… - с трудом прохрипела Дин. Ее голосовые связки отказывались воспроизводить речь. Ушные раковины вытянулись и теперь мало напоминали маленькие аккуратные кошачьи ушки. Но перевоплощение никак не получалось, Дин чувствовала, что ее колени дрожат, сопротивляются, и ноги отказываются превращаться в лисьи лапы. Ситуация становилась опасной, на полпути к звериной форме останавливаться было никак нельзя. Дин затрясло, к самому горлу нахлынула нестерпимая тошнота, желудок скрутило. Обычно с перевоплощением ей помогала мама. Да и отец всегда был рядом, готовый собственным примером показать, где и что она делает не так. Здесь же на километр вокруг не было ни души. Помочь с лисьей формой мог только меч. Ее Меч Черной Магии, стирающий пропасть между человеческой и звериной сущностями. Со Дня Определения каждый звероморф имел полное право воспользоваться своим оружием. Но случаи тяжелых болезней, «недопревращений» и даже смертей были в первое время нелегки. Каждый год город оплакивал самых отчаянных, но не очень умных детей. Правда, думать было поздно. Д а какое там поздно! Невозможно! Мыслить и рассуждать становилось все сложнее. Вмиг похолодевшими пальцами Дин с трудом нащупала рукоять меча. Внезапно сознание потухло, как выключенный свет…

Сердце тихонько ныло, стабилизируя свой ритм, когти до боли впились в землю. Перед глазами Дин качнулась трава. Мысли постепенно возвращались, и друидка вне себя от счастья закрутилась на месте, радостно рыча. Акела скакал рядом. У нее получилось! Она жива и невредима, перевоплощение завершено! Сама! Без чьей-либо помощи! Маленькая лиса ныряла под брюхо псу вдвое больше нее самой, перескакивала через него. Болезненные ощущения еще оставались, но Дин не обращала на них внимания. Они всегда присутствуют в момент перевоплощения и сразу после него. Пройдет! Но вдруг Дин заметила, что одно ощущение не проходило, а наоборот нарастало. В ее груди что-то пульсировало. Глянув на свою белоснежную грудку, лиса подскочила на месте. В груди светилось желтое пятно. Так вот куда делся ее меч! Дин села, пытаясь отдышаться и успокоиться. «Бояться нечего, – твердила она себе. – Видимо, так и должно быть. Ведь именно благодаря этому мечу я сейчас жива и так энергична». Шутливо фыркнув на Акелу, Дин побежала по тропинке вдоль зарослей пшеницы. Щуриться на солнце было так приятно, запахи стали в сотни раз острее. Акела радостно побежал за ней, пытаясь в шутку поймать зубами ее хвост. Внезапно этот самый хвост, только что игриво манивший пса, куда-то пропал. По инерции пес пробежал несколько метров вперед. Резко затормозив, он в недоумении тряхнул головой. На тропинке ее хозяйки не было. В зарослях пшеницы послышалась возня, пес скакнул на звук. На земле в бешеной схватке сцепились две лисы. Подмяв под себя яростно рычавшую соперницу, очень крупная лисица пыталась вцепиться ей в горло. Акела предупреждающе залаял и приготовился откусить наглому зверю седой хвост






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:53 | Сообщение # 7
Дин бешено работала задними ногами, стараясь если не оттолкнуть лису, то, в крайнем случае, разодрать в кровь ее мягкий живот. Но Кася, а Дин уже не сомневалась, что это была она, пару раз встретив острые когти подруги своими сильными задними лапами, предпочла вжать живот в себя и терпеть, насколько это возможно. Она с ужасающей скоростью клацала челюстями, изо всех сил пытаясь добраться до шеи Дин. Упершись передними лапами в грудь Каси, Дин рычала и мотала головой, жмурясь от боли, когда озлобленному зверю удавалось куснуть ее за морду. Спустя всего мгновение после нападения, Дин уже чувствовала, что не одержит победу в этой битве. Она даже была уверена, что живет последние минуты своей жизни. Вот так глупо, в жестокой битве, тщетно пытаясь отбиться от когтей и зубов лучшей подруги, придется прощаться с жизнью. Челюсти Каси были все ближе к ее шее, и у Дин уже не было сил сдерживать этот натиск. Надежды нанести хотя бы какое-то ощутимое повреждение лисьему животу, скрытому в густой шкуре и защищаемому когтистыми лапами, казались смешными.
Акела подоспел как раз вовремя. Кася уже сумела ущипнуть Дин за горло, и, даже не слизнув кровь с оскалившейся пасти, рванулась вперед для последнего укуса. Она уже была готова сжать челюсти на шее его хозяйки, когда он поймал-таки ненавистный лисий хвост.
Кася с диким визгом слетела с вмиг обмякшей Дин. Пока потрепанная лиса пыталась подняться, Кася умудрилась вывернуться и вцепиться зубами и когтями в морду бедному псу. Акела зарычал, боясь разжать челюсти и выпустить хвост обидчицы. Воспользовавшись этим, лисица укусила пса прямо за нос. Острые клыки вонзились в самый незащищенный участок морды, и пес завизжал, стараясь сбросить с себя одичавшее существо. Кася оттолкнулась от морды пса и теперь летела к Дин, стелясь по земле и прижав уши. Дин поспешно вскочила и бросилась бежать. Убегать было тяжело: из шеи текла кровь, лапы не слушались и заплетались, обвисший и облепленный грязью хвост мешался, снижая скорость бега. Прыжки стали тяжелыми, редкими, каждый скачок давался с большим трудом. Прижатые уши рапортавали напуганному мозгу: рычание Каси, свист воздуха, рычание все ближе, свист все сильнее. Внезапно свист прекратился, и Дин поняла, что издавало его вовсе не ее измученное и еле бегущее тельце, а что-то другое.
- Прыгай ко мне! – раздалось прямо над головой улепетывающей лисы. Дин подняла голову. Стараясь приноровиться к скорости ее бега, в воздухе будто висел Ксур на огромном, длиною с Акелу, сияющем мече. Но прыгнуть Дин не могла. О прыжке вверх не могло быть и речи. Ее ноги на автопилоте продолжали бег, кончики лап свело судорогой. Еще немного, и она упадет. Вывалившийся в изнеможении язык и жалобный взгляд – единственное, что Дин могла сказать Ксуру. Опершись левой рукой на клинок меча, чтобы не потерять равновесие, воин протянул правую руку и, схватив лису за шкирку, резко притянул к себе. Меч взмыл вертикально вверх, и тут же под ними рыжей стрелой пролетела Кася. За ней промчался Акела. Развернувшись на бегу, он побежал обратно, на ходу растворяясь в воздухе. Он догонял свою хозяйку, летя за ней по воздуху уже облаком светящейся пыли.
Ксур прижал мокрый комочек к груди, поддерживая задние лапы лисы. Лететь нужно было как можно быстрее, раненому друиду нельзя было задерживаться в звероформе. Сердце Дин постепенно успокаивало свой бешеный ритм, как вдруг к нему добавилось еще одно, еле заметное сердцебиение. Эха у сердца быть не могло, и друидка поняла: это Акела догнал ее. Она впервые ощущала, как сердечко прирученного пса билось в ее груди. Два сердца, две жизни. Теперь Акела безвозвратно стал ее питомцем, и как она будет объяснять это маме… А еще – она пропустит первое занятие, и это тоже нужно будет объяснить… Дин уткнулась носом в теплую шею Ксура, умиротворенно слушая биение двух сердец …






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:55 | Сообщение # 8
День третий

Дин просыпалась медленно. Вроде бы утро, но тело устало и капризно ныло. Шею саднило, губы и щеки пощипывало от многочисленных царапин. Тихонько простонав, Дин села, скинула одеяло. Привычным движением она потерла глаза, осторожно прикоснулась пальцами к тому месту на шее, где еще недавно была ранка. Кровь не текла, и это было очень хорошо. Тишина. Только будильник мерно отбивал свой ритм. Будильник! Забыв про боль во всем теле, Дин резко вскочила. Она не в своем мире. И, о, великий дракон! Она впервые это осознает! Скорее! В том мире она может проснуться и… все пропало! Нужно взять что-нибудь с собой! Во что бы то ни стало! Дин заметалась по комнате. Несколько минут она лихорадочно переворачивала тетради и книги на столе, одежду в шкафу. «Да чего я хочу здесь найти, взять с собой что-нибудь просто нереально!» - Дин устало облокотилась на подоконник, глядя в окно. На балконе уже собирались голуби, ожидая утренней порции крошек. Голуби! И как она раньше не догадалась! В ее родном мире этих птиц просто не существует. А она – она знает даже их название, наизусть помнит внешний вид. Осталось изучить только… их вкус! По-лисьи осторожно Дин сделала шаг на балкон. Второй, третий… резкий выпад и..! В руке Дин остались только два пера из птичьего хвоста. ДА уж, прыть у здешних людей совсем не та… Вдруг вокруг нее словно качнулось пространство. Схватившись за перила балкона, Дин еле устояла на ногах. Только не это! Она просыпается! А предстояло еще одно, не менее важное дело: оставить что-нибудь здесь! Когда девушка кинулась в комнату, ее уже сильно трясло. Плечи ходили ходуном, движения рук было сложно контролировать. С большим трудом она схватила со стола ножницы и решительно отрезала приличную прядь волос. Из последних сил Дин запихнула голубиное перо в рот, сжав его зубами.
Кто-то сильно тряс ее за плечи.
- Проснись! Дин, ты в порядке? – знакомый немного скрипящий голос.
Друидка открыла глаза. Что-то сильно щекотало ее небо. Дин чуть было не сглотнула странный комочек во рту, но вовремя опомнилась. Не обращая внимание на обеспокоенного даоса, тормошившего ее и что-то быстро говорящего, она аккуратно вытащила изо рта сломанное и намокшее голубиное перо.

- А что было потом? – Дин остервенело жевала неописуемо вкусную пшеничную лепешку.
- Потом ты… ой, то есть она, - поправился Ксур, получив от даоса подзатыльник. – Она просто стала задавать вопросы. Невероятно, сколько «почему» да «как» сыпалось из твоей, ой, ее головы!
- Мы сразу поняли, что это не ты, - наконец заговорил даос. – Взгляд совсем другой, более серьезный, что ли. И удивленный. Она вертела головой в разные стороны и была уверена, что это сон. А мы разубеждать не стали, не посмели…
- Как же это стало возможным? – Дин перестала жевать. Когда она была в том мире, то и подумать не могла, что «другая она» могла оказаться здесь. Да даже не задумалась об этом!
- Ты была ранена и уснула в звероформе, - даос пожал плечами. – Твоя связь с нашим миром ослабла. А с противоположным, видимо, усилилась. Но вот как она оказалась здесь, ума не приложу.
- А вы? – друидка подозрительно прищурилась, - что здесь делаете?
Ксур и учитель переглянулись. Ксур втянул голову в плечи, старик цыкнул и вздохнул:
- Да вот спаситель твой за мной прилетел сразу, как ты тут уснула. Летим, говорит, скорее, пока кто-то кого-то не найдет. Я не сразу разобрался. Но прилететь пришлось. И, как оказалось, не зря. Еле вернул тебя в первоформу. Чего вы тут натворили с подругой, я хотел от тебя услышать.
Дин поспешно запихнула в рот остатки лепешки и принялась рассказывать о своей глупой драке. В голове у нее все складывалось более-менее логично, но повествование получалось сбивчивым и спутанным. К чести своей, Дин не забыла про вызов и нападение, упомянула о приручении Акелы и счастливом спасении и, задумчиво закатив глаза, теперь вспоминала кое-какие нужные детали.
Даос прервал ее мучения:
- Достаточно. А где ты съела птицу?
Глаза Дин округлились. Она и не заметила, когда этот старик успел взять с ее колен слипшееся перо. Даос тщательно разглядывал его, даже понюхал:
- И что это за птица?
- Я ее не ела… - Дин тянула звуки, будто стараясь оттянуть «момент истины». Но отвечать пришлось. – Я ее пыталась съесть.
- Там? – прошептал даос. Дин молчала.
- Там?! - а вот это он уже прокричал, сердится, видать…
Друидка нервно застучала хвостом по земле. Чего этот старик разворчался. Ей итак досталось. Укус на шее болел, все ноги разрисованы царапинами, на губах наверняка останутся шрамы от зубов Каси. Но пришлось подчиниться. Исподлобья глядя на своего мучителя, друидка зло рявкнула:
- Там! И что?!
Даос вскочил, схватил посох и, сотрясая им над головой, теперь уже не сдерживал эмоции. Он был в бешенстве от того, что Дин посмела вмешаться в дела богов! Что она чуть не убила птицу, которую боги наверняка любили. Девушка затравленно фыркала. Внезапно в неравный спор вмешался Ксур.
- Отец, я спас Дин не для того, чтобы ты тут ее в землю втоптал! - две пары глаз, казалось, тут же попытались испепелить воина горящими взглядами.
- Главное, что она не оставила ничего там! – воин многозначительно поднял вверх указательный палец. Дин хихикнула. Теперь ей предстояло рассказать еще об одном своем подвиге.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:56 | Сообщение # 9
Разговор был мучительным и длился часа два, не меньше. За это время Дин успела поспорить с даосом, поплакать, нажаловаться, обидеться и вволю наслушаться крик учителя, переходящий временами на визг. Под конец своего праведного гнева даос махнул на нее рукой и вышел за дверь вместе с Ксуром. Только сейчас друидке представилась возможность рассмотреть, наконец, место, где она находилась. Спася от Каси, воин принес ее в очень маленький деревянный домик. Потом он улетел за даосом, который и привел ее в чувство. На возвращение к первоформе были потрачены полдня и целая ночь. Очнулась друидка уже под утро на узкой кровати, на которой и сидела до сих пор. В центре комнатки стоял стол с горячими лепешками и бодрящим весенним чаем. Акела дремал на полу возле небольшого камина. На крик даоса он не реагировал, лишь пару раз повел ухом и всхрапнул. Вот так, постепенно, в голове Дин складывалась цельная картинка произошедшего. Приведя в порядок мозги, она начала разглядывать свои раны. В основном это были пустяковые царапины, не заслуживающие особого внимания. Шея была перевязана, снять бинты Дин не решилась. Под повязкой что-то пульсировало в горле. Друидка ощущала, что ранка еще мокрая, и шею надо беречь. Теперь нужно было подумать о самой главной проблеме, решение которой она старательно откладывала: что сказать маме? Она ведь наверняка волнуется. С занятий не пришли ни ее дочь, ни пес. И вестей никаких… А заявиться в таком жалком виде… На глазах Дин проступили слезы. Теперь, когда она позволила себе подумать о родителях, ей стало очень стыдно и нестерпимо жалко свою маму. Наверное, она сейчас себя обвиняет в том, что отпустила глупого рeбенка с этим мечом. А меч-то вон он, лежит себе спокойно, охраняемый Акелой, и едва светится.
- Ладно, с Касей потом разберусь! Идем домой! – Дин решительно встала. Пес будто этого и ждал. Тихонько тявкнув, он схватил зубами меч и тоже вскочил с места.
Друидка уже умылась, расчесала волосы и хвост, несколько раз отрепетировала предстоящую оправдательную речь и уже подошла к двери, как в домик зашли даос и Ксур.
- У нас для тебя новость, - учитель преградил ей путь посохом, сердито глянув на зарычавшего пса. – Ты отправляешься в город Инея. Навсегда. И прямо сейчас.

Дыхание перехватило. Меч в руке мигнул, и теперь еле заметно светился как тлеющий уголек. Акела рычал. Выдержав паузу, будто подбирая нужные слова, даос невероятно медленно проговорил:
- Дин, успокойся. – Нацелив посох на пса, он требовательно протянул свободную руку к воину ладонью вверх. Ксур, нахмурившись, что-то доставал из кармана. «Сейчас скрутят», - мелькнуло в голове Дин, и она пригнулась, заняв самую удобную позицию для сопротивления. Пес припал к земле, готовясь к прыжку. Меч, зажатый в руке, ослепительно вспыхнул. Хвост бешено заплясал.
- Она не в себе что ли? Давай сюда! – Учитель на мгновение отвернулся. В тот же момент Дин с силой оттолкнула Ксура, перепрыгнула через посох даоса и кинулась на улицу. Пес рванулся за ней. Внезапно ее ноги скрутила какая-то сила, друидку с головой накрыло ледяным вихрем, развернуло на 180 градусов и бросило обратно, прямо к ногам учителя. Даос плюнул на пальцы и потушил дымящийся посох.
- Пора менять, - вздохнул он. Ксур усмехнулся и подмигнул друидке, нелепо лежащей на земле и уставившейся прямо перед собой. На земле валялись осколки разбитой бутылочки с весенним чаем. Пес с тревогой обнюхивал ее волосы. Дин стало нестерпимо стыдно, казалось, даже кошачьи уши покраснели. Поджав хвост, она встала с земли, подняла валяющийся рядом меч и как можно жалобнее, снизу вверх, посмотрела на старика-мага. Тот словно был рад, что довелось использовать магию. Он самодовольно поглаживал бороду, вокруг глаз заиграли лучики улыбки. Ксур стоял рядом. Улыбаясь, они были необычайно похожи друг на друга. Зеленые радужки чуть прищуренных глаз, широкие скулы. Отец и сын насмешливо смотрели на нее, одинаково приподняв правые уголки губ. Ксур шутливо нахмурил брови:
- И зачем я тебя спасал, ты ж безумная какая-то.
Даос хмыкнул:
- Обедать пора, дурочка. Я так вообще от голода умираю.
- Простите… - наконец выдавила из себя Дин, все так же затравленно глядя на учителя. – Просто я хочу к маме, хочу закончить обучение, не хочу в ссылку. В тюрьму тоже не хочу!
Даос изумленно глянул на Ксура:
- Ты ее не ронял, пока летел? У нее же в голове бардак. – Ксур, состроив насколько мог серьезную мину, покачал головой.
- К маме твоей мы вместе зайдем, – даос еле скрывал улыбку. - Да и какая ссылка! Учиться ты поедешь! В самую лучшую академию в мире! Заходи давай в дом, будем обед готовить. Пока будешь есть, расскажу тебе все.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:58 | Сообщение # 10
Акела шумно ел кашу с мясом быка-рыболова. Каша была жидкой и пачкала нос. Пару раз намеренно чихнув, пес перестал обращать внимание на это неудобство, сосредоточившись на поедании содержимого миски. Содержимое это уменьшалось слишком быстро. Акеле это не нравилось. В перерывах между жадным хватанием еды зубами он поглядывал на Дин, надеясь встретиться с ней взглядами и тут же скорчить тоскливую гримасу. Но хозяйка его не замечала. Она увлеченно слушала даоса, стараясь не пропустить ни слова, изредка успевая съесть ложечку супа. Пес видел, как она помахивает хвостом в такт речи старика и машинально попинывает скинутые босоножки. Акела уже твердо решил, что, если добавки не дадут, эти заманчивые ремешки из оленьей кожи мигом отправятся ему в пасть. Рядом с Дин сидел Ксур, одетый в домашние шорты и футболку. Он тоже слушал отца, подперев голову рукой и изредка вставляя комментарии. Учитель со свистом попивал чай, поглаживал бороду и рассказывал. Он говорил о городе Инея, самозабвенно описывая это таинственное место. Он говорил, а Дин представляла…
Город Инея известен всем, и в то же время почти никто о нем ничего не знает. Это город из детских сказок и народных легенд. Дин слышала о нем много. Отобрав из противоречивых сведений самые интересные, она составила свое мнение о городе Инея. Это было тайное убежище наемных убийц, самых выносливых и сильных представителей всех рас, отпрысков древних семейств. Путь в город преграждали тысячи ловушек, сам Иней был скрыт магической завесой. Найти его практически нереально. Да и незачем находить это скопище кровожадных людей, живущих по своим законам. Все самые громкие убийства в мире происходили не без помощи людей Инея. Так считала Дин до сегодняшнего дня. Сейчас же она раскрыв рот слушала, что говорит даос. Она и подумать не могла, что Иней – элитная школа, в которой готовят будущих даосов, старейшин, ученых, наставников и различных мастеров. Теперь Дин поняла, почему мастера телепорта и полета всегда снисходительно улыбались, слыша, как дети шепчутся между собой о грозном и страшном городе Инея. Почему они не вмешивались? Ради чего хранили эту глупую тайну? Дин то хмурилась, то изумленно округляла глаза, забывая про еду. Даос на переживания друидки внимания не обращал и как ни в чем не бывало продолжал:
- Этот город действительно недоступен для тех, кто не состоит в Ордене Инея. Попасть в него невероятно сложно. Да что там! Невозможно! Находится он на северо-западе нашего мира, за Городом Мечей, столицей расы людей. От человеческого мегаполиса Иней отделяют высокие снежные горы. Перелететь их на обычном транспорте нельзя, над верхушками бушует злая вьюга. Взобраться пешком или на лошади не стоит и пытаться. Лавины сбивают с ног непрошенных гостей, переламывая спины и ребра. Члены Ордена скрывают не самих себя, а мудрость. Многовековые знания мира, которые нельзя доверять всем жителям, настолько эти сведения опасны! Даже большинство наших выпускников не владеет в полной мере этой информацией. Мастера, наставники и другие наши бывшие студенты знают только то, что им положено знать. Все тайны известны только даосам и посвященным. Раз в пять лет мы выпускаем по шесть посвященных, по одному представителю от класса. Чем занимается эта шестерка, неведомо никому, кроме нас, руководителей Школы Города Инея. Скажу только, что все самые дерзкие убийства, свержения и аферы происходят не без помощи наших воспитанников. Но что поделать, маленький друид, такова жизнь. Сильным мира сего постоянно приходится о своей силе напоминать… На курс приходится по 30 учеников, а то и по 40. В конце обучения в живых остаются только семеро. Шесть из них станут посвященными, а один займет место в Совете Даосов.
- А на кого… на кого буду учиться я? – Дин наконец осмелилась задать вопрос. – На Посвященного?
- Нет, маленький друид, - даос вздохнул. – Тебе предстоит стать даосом.
От неожиданности Дин уронила ложку на стол. Остатки супа брызнули и образовали на скатерти несколько некрасивых пятен. Ксур тревожно глянул на Дин и попытался успокоить:
- Не волнуйся, я тоже буду среди студентов. Я не дам тебя в обиду.
Но легче не стало. Дин представила себя, хрупкую неопытную друидку, в компании прирожденных убийц, желающих поскорее ликвидировать в ее лице соперника. Ей стало по настоящему страшно. Уж лучше бы она умерла тогда, среди пшеницы, быстро и почти безболезненно от острых зубов, впившихся в горло… Дин закрыла лицо руками и впервые за последние несколько дней разрыдалась. Горячие слезы текли по щекам и ладоням. Даос никак не мог найти слов, чтобы успокоить бедную девочку. Он только качал головой и повторял «Я с тобой, малышка, я с тобой…» Не выдержав слез, Ксур вскочил и, подбежав к Дин, обнял ее. Даже пес перестал жевать босоножки и положил голову на колени рыдающей хозяйки.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:58 | Сообщение # 11
Дин крепко обхватила шею Ксура, сжалась в комочек, с нетерпением ожидая, когда же они опустятся на землю. Летать она никогда не любила, просто потому что не доросла еще до самостоятельных полетов. Приходилось вот так сидеть на руках у отца, когда он таки соглашался показать ей окрестности города и бояться, как бы огромный оборотень ее не уронил. А на руках Ксура, кроме всего прочего, было жутко неудобно. Наверное, он не так часто этим занимается. С одной стороны, Дин это немного порадовало. В свете последних событий мысли о воине, ставшим ее другом, посещали ее голову нечасто, но неизменно теплело в груди, и сердце начинало предательски трепетать. Дин улыбнулась и решилась, наконец, оторвать взгляд от мелькавших под мечом домишек. Она в упор посмотрела на Ксура и, встретившись внезапно с его взглядом, тут же стыдливо отвернулась. Зато маневр сработал! Врезавшиеся в согнутые ноги доспехи как будто ослабили свою железную хватку, металлические наручи Ксура ненадолго перестали давить на спину друидке. Друидка прислушивалась к своему телу и ждала, что неприятные ощущения вот-вот вернутся. И зачем даос заставил ее надеть боевую броню! Видите ли, юбка ему не понравилась, а больше в его доме ничего девчачьего нет. Интересно, броня-то откуда?
Так, погрузившись в свои мысли, Дин не заметила, как под ней появились знакомые улочки. Прямо над лужайкой перед ее родным домом Ксур начал снижаться. В тот же момент их догнал даос в мантии солнечного цвета и на огромном огненном мече. Он замешкался дома и вылетел гораздо позже, а прибыл почти одновременно с сыном. Даос уверенно стоял на широком лезвии, чуть наклонившись вперед и придерживая одной рукой белую бороду, развевающуюся далеко позади него. Дин все больше нравился этот озорной и мудрый старик, так ловко управляющийся с рискованным транспортом и магическим посохом.
- Когда уладишь все с родителями, бегом в мою резиденцию, - напомнил учитель. – И не забудь все, что я тебе сказал! Да! И не цепляйся так в моего сына!
- Отеееец! – смущенно протянул Ксур, чуть покачнувшись на мече от неожиданности.
Дин хмыкнула и кивнула. Земля стремительно приближалась к ним. Даос же снижаться не стал и завис над домом Дин. В нескольких сантиметрах от лужайки Ксур затормозил. Вздохнув с облегчением, друидка шепнула «Спасибо» и уже собиралась спускаться на землю, как вдруг Ксур сжал ее в своих руках крепче обычного.
- Что-то не так? – Дин напряглась и прищурилась.
- Все… так. Просто … ты не бойся, крошечка, - воин подмигнул, быстро поставил ничего не понимающую друидку на землю и взмыл ввысь, на ходу поправляя растрепавшиеся русые волосы.

Войти в дом было страшно. Войти в дом было необходимо! Заранее виновато прижав уши и поджав хвост, Дин крадучись подобралась к двери. Сердечко Акелы в ее груди застучало сильнее, ощущая близость родного дома. Ну же! Всего-то постучать, выслушать поток маминых упреков, уткнувшись взглядом в пол, сделать пару шагов в прихожую и встретиться взглядами с молчаливым и хмурым отцом. А потом она передаст родителям запрос из школы с подписью даоса, еще немного потерпит мамины причитания и… дальше будет уже проще. Набрав в легкие побольше воздуха, Дин уже была готова робко постучать, но в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла заплаканная мама Дин.
- Горе мое, - чуть скосив черные кошачьи уши набок, проговорила она, пропуская Дин внутрь. – Наконец-то ты пришла! Я уж чего только не думала! Конечно, даос приходил ко мне вчера днем и объяснил, что с тобой все в порядке. Но разве ж я поверила! Только теперь вижу, что ты цела и невредима. А я боялась, что меня обманывают.
Дин поняла, почему мама гораздо сдержаннее, чем она ожидала. Учитель ее здорово выручил! Теперь рассказывать про школу и предстоящую бойню будет легко! Хотя, пожалуй, про бойню можно и опустить. Пока мама помогала ей снять освободить от брони ноющее тело, Дин придумывала свой предстоящий монолог. Внезапно вышедший из кухни отец вмиг разрушил все ее планы.
- Вот и дооочь пришла, - едко прорычал он, клацнув клыками и прищурив тигриные глаза. – Идала, накрывай на стол, покормим нашего рeбенка.
Мать Дин убежала на кухню, радостно помахивая хвостом. А Дин, виновато глядя на оборотня, присела на стульчик в углу прихожей. Ситуация усложнялась в разы. Отцу врать она не умела. Нет, за него она совсем не беспокоилась. Ее папа всегда мечтал стать даосом и жалел, что смолоду пошел защищать город от захватчиков в составе обычного карательного отряда. Там он и познакомился со своей будущей женой, талантливым друидом Идалой. Влюбленные выбрали тихую семейную жизнь. И в то время как Идала была несказанно счастлива, ее мужа спокойная жизнь не очень-то устраивала. Он точно будет рад, что его дочь наверстает упущенное! Но мама… Ее маленький мир разобьется как хрустальная ваза. Пользуясь возможностью молча поесть, Дин жевала как можно медленнее. Родители сидели за столом напротив нее, так же молча глядя на свою единственную дочь. Отец семейства, оборотень Азур еще не подозревал, что через каких-то полчаса будет снаряжать для дочери в дорогу своего любимого коня. А Идала и представить не могла, что совсем скоро, глотая слезы, будет летать по дому, складывая в кожаный рюкзак все самое необходимое. Проглотив последний кусочек пирога, Дин наконец нарушила молчание.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 04:59 | Сообщение # 12
Акеле нравилась вся эта суета. Он радостно вертелся под ногами своих хозяев и между делом в шутку скалился на длинный лошадиный хвост. Не имея возможности увидеть, что происходит позади него, вороной конь отводил ухо назад и, как только слышал рычание пса, аккуратно приподнимал заднюю ногу. Но копыто неизменно с чавканьем опускалось обратно, в лужу грязи, ведь серьезной опасности в Акеле конь не видел, а пес вовсе не собирался обижать того, на ком сидело его любимое существо. Арбалет, так звали коня, тоже беспокоился за седока. И потому старался не шевелиться и отгонять назойливого пса не стал. Но даже небольшой наклон седла из-за этой невинной игры животных пугал Дин. Она вцеплялась в жесткую черную гриву и изо всех сил вжималась в седло. Ездить верхом она не умела, хотя понимала, что не упадет. Арбалет бежал очень мягко, даже на рыси трясло вполне терпимо, кроме того, природная способность удерживать равновесие в самых сложных ситуациях не дала бы друиду свалиться с лошади. Пока Дин привыкала к высоте и неудобному положению, вокруг нее суетились родители. Они переговаривались, споря, куда лучше положить еду – в рюкзачок, висевший на седле, или дорожную сумку, перекинутую через плечо дочери. Они с таким усердием рассовывали по карманам сумок все необходимое в дороге, что не заметили, как к ним приблизились еще два всадника. Арбалет шумно фыркнул, тряхнув головой и покосившись на чужаков. Но крупные мускулистые лошади не обратили на него никакого внимания. Как неживые, они чуть наклонили головы и стояли словно вкопанные. Только шевеление гривы и хвостов на ветру выдавало в них живых существ. На одинаково рыжих лошадях сидели даос и Ксур.
- Приветствую родителей моей ученицы, - голос даоса заставил зооморфов вздрогнуть, что очень повеселило старика. Ксур кивнул и тоже разулыбался.
- Здравствуйте, даос, - хмуро поздоровался оборотень, а его жена почтительно присела, наклонив голову. Дин молча смотрела на даоса и его сына и тоже улыбалась. За эти дни она привыкла к ним и была рада наконец увидеть своих друзей. Это означало, что пугающее ее приключение вот-вот начнется. А страх уже давно сменился в ней горячим любопытством.
- Учитель, - прорычал глава семьи, блеснув клыками. – Дин рассказывала про какую-то уникальную школу, говорила, что может стать даосом. Хотел узнать, правда ли…
- Верьте! – Перебил даос. – Своей дочери верьте. Вы же гордитесь ею, так не прячьте свою гордость и любовь за отцовской суровостью.
Оборотень недоуменно повел ушами, но вступать в перепалку со стариком почему-то не стал. Вместо этого он снял Дин с лошади и крепко обнял. Огромные лапы закрывали ее почти всю. Идала умиленно вытирала слезы, поглаживая дочь по голове. Вокруг них прыгал Акела. Ксур хотел было поторопить семейку, ведь нужно было успеть доехать до моста засветло, но учитель как будто понял намерения сына и цыкнул на него. Пожав плечами, воин отвернулся, давая понять, что он ни за что не отвечает. Отец редко позволял ему своевольничать, приходилось подчиняться. Наконец отпустив изумленную Дин, Азур помог ей взобраться на высокую спину Арбалета и, приобняв жену, прорычал срывающимся голосом:
- Мы готовы! Учитель, передаю ее вам. Верните мне ее живой, прошу вас, пусть даже и без звания даоса.
- Мамочка, папочка, все будет хорошо! – задорно воскликнула Дин.
- Верьте своей дочери, - повторил свои же слова даос и, почтительно наклонив голову, тронул коня. Все так же не поднимая головы, лошадь развернулась на месте на 180 градусов. Повинуясь сигналам всадника, конь Ксура проделал то же самое. Дин тоже попыталась незаметно двинуть коня, сжав ногами его бока, но Арбалет почему-то не стал изображать полуживого робота и дернулся, мотнув головой, сделав несколько шагов сторону рыжих хвостов. Все три коня зашагали по размокшей после дождя дороге, за Арбалетом семенил успокоившийся Акела. Дин обернулась. Мать и отец постепенно отдалялись от нее. Через несколько минут их почти не было видно, а домик стал таким маленьким, что казался похожим на игрушечный. Шею сводило, но друидка вновь и вновь оглядывалась, приподнявшись на стременах. Дальше границы своего родного города она никогда не была, а теперь ей предстоит пересечь много городских границ, рек, мостов и гор. Она даже пожалела, что ее родной дом находился на окраине города, ведь так хотелось проехаться по знакомым с детства переулкам и площадям, возможно, в последний раз.
- Замечталась, глянь-ка на нее, - усмехнулся даос. – Мне ведь с тобой поговорить надо. О том, о чем ты упорно молчишь и не задаешь вопросов.
Дин напряглась и навострила уши:
- О чем вы?
- О твоей подруге, Касе, - с этими словами даос достал из дорожной сумки маленький стеклянный шар бледно-розового цвета.
- Ты смотри! – Ксур привстал на стременах, бросив поводья на луку седла. Его взгляд выражал такое изумление, что Дин даже испугалась. Что же такое сейчас произойдет? Но учитель не стал удивлять молодежь своей магией. Он придержал коня, дождался, когда Арбалет поравняется с его рыжей лошадью и протянул шар друидке.
- Это камень дружбы. – Объяснил даос. – Я сделал его специально для тебя и Каси. Он покажет тебе, что произошло между вами. Но держи его крепче! Он хоть и магический, но бьется на ура!
Дин бережно взяла шар в руки. Он был небольших размеров – как раз помещался в ладошку, но таким скользким, что пришлось вцепиться в него обеими руками. Бросать поводья Дин не решилась. Арбалет был вовсе не таким послушным, как эти два странных рыжих коня. И она привязала повод к луке седла, немного натянув его, чтобы конь не ускорял шаг. Наконец устроившись, друидка заглянула внутрь шара, и тотчас же в светло-розовом стекле появился белый огонек. Сначала маленький, потом все больше. Когда он заполнил все внутреннее пространство шара, Дин увидела Касю…
Высокий друид стоял спиной, но Дин сразу узнала подругу по лисьему хвосту с седым кончиком. Когда-то давно Кася зацепила кончиком хвоста кастрюлю с кипящей водой. Хвост зажил, но шерсть на обожженном участке никак не хотела окрашиваться в нормальный белый цвет. Вместо этого он стал седым, навсегда выделив ее из числа друидов-лисиц. Сейчас этот седой кончик нервно подергивался. Сама же друидка не шевелилась, уставившись на стройные ряды мечей и секир. Вдруг к ней подошел даос.
- Малышка, ты долго выбираешь, поторопись, ведь за тобой еще такая очередь!
- Да-да, - вполголоса произнесла Кася и протянула руку к горящему желтым светом Мечу черной магии. Когда она взяла меч, оказалось, что в углублении за ним лежал еще один, точно такой же. Между клинками возникла ярко-оранжевая искра, легонько ударив руку Каси током. Друидка ойкнула, резко прижав меч к себе.
- Ну дела, ну дела… - забормотала даос, поглаживая бороду и хмурясь. – Выбрала ты на свою голову…
- Я… что-то натворила, учитель? – Дин видела, что Кася сильно заволновалась. Но меч в ее руке не светился так же ярко, как тогда, когда они встретились. И это было странно. Даос еще что-то говорил, Кася кивала, но Дин уже не слышала их разговор. Белый свет с живой картинкой постепенно сжимался и возвращался куда-то в недра стеклянного шара.
- Я мало что поняла… - прошептала Дин хриплым голосом. Догадки возникали в ее голове, но никак не складывались в одну историю.
- А я все тебе объясню, - забрав шар из рук Дин, даос старательно вытер его рукавом и убрал в сумку. – Только обещай, что никогда больше не встретишься со своей подругой и простишь ее.
Дин неохотно кивнула. Возмутившись ее согласием, Ксур нервно усмехнулся и неожиданно громко сказал:
- Вот глупая! Да она же тебя все равно найдет!






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 05:00 | Сообщение # 13
На окрестности Города Оборотней неожиданно быстро опускалась густая ночь. Дин ерзала в седле, по очереди вытягивая перед собой затекшие ноги, и до боли в глазах смотрела вперед, надеясь увидеть, наконец, между ушами Арбалета охранную заставу и мост. Но видно было все меньше, со стороны горизонта подбиралась бархатная тьма, окутывая лес вокруг и уходящую вдаль дорогу. А ведь у нее были свои, особенные причины побыстрее доехать-таки до заставы. Рядом с ней находился небольшой постоялый двор, где они должны были переночевать. Даос же обещал перед сном пояснить все, что она видела в его волшебном шаре. Пока они ехали, друидка старалась не думать об этой истории с Касей, а просто, направляя коня вслед за учителем и Ксуром, молча сидела в седле. Отец и сын, казалось, вообще забыли про нее. Крупы их рыжих лошадей почти вплотную сблизились, места между лошадиными боками оставалось ровно столько, чтобы не раздавить ноги всадников. Ксур что-то горячо рассказывал даосу, а тот изредка отвечал. До Дин доносились только обрывки разговора, и она прекрасно понимала, что диалог не для ее ушей. Но внезапно даос очень громко произнес всего одно слово, которое не могло не обрадовать ее.
- Застава! – учитель придержал лошадь, чтобы Арбалет поравнялся с ней.
- Наконец-то, - усмехнулся Ксур. – Я бы не прочь сейчас поесть и сразу уснуть, на всю ночь, ведь завтра сложный день.
- Дин, у меня просьба, помолчи, пожалуйста, на все вопросы на заставе отвечать будем только я и Ксур, - неожиданно мягко попросил даос. Дин кивнула. Ей было все равно. Хотелось поскорее услышать рассказ учителя. Поэтому, когда Арбалет остановился возле постоялого дворика, вплотную примкнувшего к охранной вышке, она молча сползла с него и так же молча стала снимать с седла свои сумки, не обращая внимания на бегущего к ним охранника с огромным луком в руке. Даос тоже спешился, а Ксур, еще сидя в седле, копался в каких-то ремешках на сумке, небрежно бросив повод. Его лошадь нервно жевала трензель и мотала головой. Дин заметила, что и Арбалет заметно волновался. Он переступал с ноги на ногу, всхрапывал и тянул на себя повод. Лошадь даоса хранила спокойствие. Только подбежавший со стороны вышки запыхавшийся лучник заставил рыжую лошадь учителя вздрогнуть.
- Вы пугаете лошадей, - вместо приветствия сурово проговорил даос. – Это все запах крови, могли бы и сменить свою броню.
- Учитель, - охранник с трудом восстанавливал сбившееся дыхание. – На заставу было нападение, вот буквально несколько минут мы его-таки отбили.
- А вокруг тихо… Где бойцы? – Ксур, все еще сидя в седле, резко достал из ножен серебристый меч.
- Да мы… вдвоем… справились, - лучник делал паузу после каждого слова. – У меня в сторожке отдыхает жрица. Ей досталось, магия была такой силы, что пробила даже ее броню.
- Кто напал? – старый маг нахмурился и сжал рукой свой новый посох, украшенный голубыми камнями.
- Учитель, я с трудом их видел. – Лучник, наконец, сумел справиться с волнением и заговорил заметно ровнее. – Нападавших было четверо.
- А лиса… среди них была? – вопрос Ксура напугал Дин, но она жаждала услышать ответ.
- Друид был, но не лиса, а женщина, - кивнул охранник.
- Я понял, что вы от меня хотите, - даос вздохнул. – До утра вас никто не тронет, а там и подкрепление прибудет.
С этими словами учитель поднял над головой посох и начал вдумчиво, медленно шептать заклинание.
С трудом успокоив коня, Дин повернулась к воину, который тем временем уже, как ни в чем не бывало, ослаблял подпругу своей лошади.
- Что он делает? – шепнула друидка.
- Накладывает защитный купол на сторожку.
- Теперь сможете спокойно спать, - сид улыбнулся. – В постоялом дворе вас накормят. А я уведу ваших коней в конюшню.
Лучник взял в одну руку все три повода и увел фыркающих лошадей.
- Ну вот, сейчас поедим и отдохнем, - заботливо положив руку друиду на плечо, сказал Ксур. Простое дружеское прикосновение, но щеки Дин мгновенно вспыхнули. И уж совсем заалели, когда даос хриплым голосом возмутился:
- Ну-ка за мной, молодежь.
Маг шел, хромая, опираясь на свой посох и кряхтя. Таким старым друидка его еще не видела. Она и сама еле передвигала ногами, но в силе и выносливости даоса до сей поры не сомневалась. Дойдя до двери постоялого двора, учитель обернулся.
- Ничего страшного, малышка, просто заклинание серьезное, оно будет пить мои силы до утра, - словно извиняясь за свою невесть откуда взявшуюся сутулость и мешки под глазами произнес даос и открыл дверь.
Все трое путников, шагнув в ярко освещенный зал с витавшими там вкуснейшими запахами, тут же почувствовали себя смертельно голодными. Они быстренько расселись вокруг небольшого овального столика, но с благоговением вскочили, как только в столовую вошла хозяйка двора. Невысокая круглая жрица в фартуке показалась друидке феей. Розовые пухлые щечки, мягкие короткие пальцы, уютный чепчик на голове.
- Мои дорогие, сейчас будет еда, сейчас, звездочки, а пока вон, помойте ручки, - несмотря на свою грузность, жрица прямо-таки порхала по залу, гремя посудой.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 13.10.2009, 05:00 | Сообщение # 14
Пока круглая хозяйка двора накрывала на стол, даос начал свой рассказ. Вот так внезапно, без всяких прелюдий, вдруг взял и заговорил. И это было так естественно! Этот старик восхищал Дин такой своей непосредственностью и простотой. Сел, возвел ладони к небу, прошептал что-то своему богу и, как ни в чем не бывало, заговорил. Его немного охрипший голос завораживал друидку, даже привыкший к отцу Ксур перестал шутить с полной жрицей и уважительно замолчал. Слова текли как серебряная речка, перезваниваясь, перекликаясь, складываясь в легенду.
- Пару сотен лет назад на свет родился Кузнец. Он был представителем старинного кузнеческого рода, но стал лучшим в своей семье. Да что там в семье! Равных ему не было в мире ни до его рождения, ни после. А времена в ту пору были спокойные, светлые. Никаких междоусобных битв за города, никакой чехарды во власти. Всеми странами и столицами правили, в общем-то, хорошие люди. Только у Города Драконов, столицы мира, правителя не было. В этом городе и жил наш Кузнец. Рос, совершенствовал свое мастерство, постепенно становился известным на всю округу.
Но вот однажды два правителя соседних к Городу Драконов земель решили захватить столицу силой, чтобы собирать огромную дань со старинного города и вооружать многочисленных его жителей на защиту городских границ. И встретились два войска чуть к западу от столицы, почти у самой городской стены. Разойтись миром не получилось, и началась битва. Битва была долгой, кровопролитной. Правители отправляли в бой сначала пеших новобранцев, потом – кавалерию, затем в бой пошли убойные отряды. Когда на поле боя не осталось ни одного бойца, правители и глазом не моргнув бросили в бой лучших своих воинов. Сошлись в той битве сильнейшие оборотни и воины самых высоких уровней развития, мудрейшие маги, самые меткие лучники и искусные друиды. Лечили воинов прекраснейшие и опытнейшие жрецы. Никто не погиб в этой схватке, но все уже были изрядно потрепаны и обессилены, через несколько часов оба отряда зашли в тупик, сражаться они уже не хотели и не могли.
Тогда старейшина Города Драконов предложил соперникам-захватчикам решить своими силами, кто будет управлять столицей. А чтобы никакая фамильная магия не смогла повлиять на исход дуэли, оружие решено было изготовить новое, и на нейтральной территории – конечно, в Городе Драконов. И кому как не лучшему из лучших доверили бы такое ответственное дело? И вот наш Кузнец лично вышел к соперникам и долго разговаривал с ними. Совместно они договорились, что оружие будет на несколько уровней ниже, чем сами дуэлянты, чтобы решающими стали именно их собственные магические силы и способности. Жрец и маг, а именно к этим расам относились те два легендарных правителя, согласились и разошлись каждый в свой лагерь.
Целый месяц ждали они, и терпение их почти иссякло, когда врата города, наконец, отворились, и к ним вышел Кузнец. Выглядел он прескверно: заросший, с нечесаной бородой и осунувшимися щеками. Его потухшие глаза так проникновенно посмотрели на жреца и мага, что те не посмели высказать свое недовольство. Кузнец был необыкновенно мрачен, лицо его почернело, волосы местами опалены. На вытянутых руках он невероятно бережно нес два одинаковых бледно-желтых меча. Длинные и тонкие, они казались хрупкими в мощных ладонях Кузнеца. Но когда дуэлянты взялись за эфесы, они сразу почувствовали, что скорее они сами погибнут в битве, чем треснут эти светящиеся клинки. И битва разгорелась не на жизнь, а на смерть. Жрец и маг пускали в ход самые сокрушительные заклинания, но оба обладали способностью лечить свои раны. Казалось, этот бой тоже ни к чему не приведет. Но у той схватки все-таки должно было быть завершение. И еще какое! В разгаре битвы мечи вдруг одновременно вспыхнули ярко-желтым светом. Будто ослепленные этим сиянием, соперники кинулись друг на друга, забыв про свои заклинания. И пронзил тонкую мантию мага острый меч, и полилась по желтому клинку горячая кровь. Вместе с клинком в сердце потерпевшего поражение мага увезли на родину, в Город Мечей. Это был мой дед. На клинке меча мой отец выгравировал слово «Возмездие», и запретил прикасаться к нему навсегда. Когда-нибудь, сказал отец, этот меч отомстит за бесславную смерть великого мага.
В Город Драконов победитель вошел с победой. Хотел он поблагодарить Кузнеца за такое славное оружие, но не нашел его. Говорят, Кузнец продал душу какому-то темному духу, уж какому, неведомо, но душу свою он вложил в свое детище, расколов пополам. И исчез на веки вечные, оставив после себя мечи-близнецы, которые в народе окрестили Мечами Черной Магии. Недолго правил победитель в столице мира. Он был хорошим лекарем, но не успел тогда залечить раны мага, а убивать его вовсе не хотел. Убийство в нашем мире тогда было мерой крайней. Особенно убийство таких ценных воинов. Не выдержав мук совести, тот жрец заколол себя своим же мечом, перед этим написав на нем одно лишь слово «Раскаяние».
Годы шли, легенды стали забываться, но поколение за поколением расстояние между клинками сокращалось. Я не следил за судьбой второго меча, убившего моего деда, но меч сам нашел меня. Когда ко мне в руки попал меч победителя, я запер оба оружия в арсенале Города Оборотней, куда отправился на службу. К Мечу Раскаяния я прикасался только в перчатках. Каюсь, я совсем забыл про мечи, забыл про это проклятие. И еще раз ошибся, побоявшись прикоснуться ко второму мечу голыми руками, когда вы, девочки, сделали свой выбор.
ДАос замолчал также внезапно, как и начал говорить. Дин слушала раскрыв рот. Рядом сидели Ксур и круглая жрица. Она вытирала рукавом слезы и сдержанно всхлипывала. Ксур хмурился, крутя в пальцах золотой перстень. На столе остывала еда.
- Какой же меч у меня? – девушка вовсе не надеялась на ответ, и была права. Даос лишь пожал плечами и прошептал:
- Рискнешь проверить?
Меч, висевший на поясе, вдруг стал нестерпимо тяжелым. Аккуратно достав его из ножен, Дин зажмурилась от ослепившего ее желтого света. Пальцы зaдрожали, едва коснувшись клинка. Стараясь справиться с дрожью, друидка медленно повела ладонью по гладкому мечу от эфеса вдоль острого лезвия. Наконец холодные пальцы наткнулись на шершавые буквы. В ужасе отбросив меч от себя, Дин вскрикнула, напугав расплаканную жрицу. На ледяном клинке было написано «РАСКАЯНИЕ».






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Понедельник, 19.10.2009, 06:38 | Сообщение # 15
День четвертый.

В маленькой комнатке было холодно, и Дин сжалась в комочек под тоненьким одеялом, засунув руки под подушку, а замерзшие пятки – под уснувшего в ногах Акелу. Спать легли уже под утро, но даос обещал, что даст ей выспаться и не будет будить до полудня. Благо, подкрепление к сторожевой вышке у моста должно прибыть как раз в это время. Дин отвернулась к стене и крепко зажмурилась, стараясь не видеть и не ощущать в темноте мягкого сияния своего меча, который настойчиво мигал. Его свет пробивался прямо сквозь ножны, будто меч хотел что-то сказать. «Я итак знаю о тебе предостаточно», - сердито прошептала Дин и натянула на голову одеяло. Очень хотелось побыстрее уснуть, а обдумать всю эту страшную чепуху завтра.
Будильник заорал внезапно, как и всегда. Любимая песня Дин, под нее просыпаться было легко. Девушка открыла глаза и потянулась. Даже выключать будильник не хотелось, но через пару минут вслед за ним всполошится и телевизор, а уж этого допускать было нельзя. Сев на кровати, Дин замурлыкала припев:
If today was your last day
And tomorrow was too late
Would you say good-bye to yesterday?
Would you…

Будильник замолчал, не успев передать эстафету телевизору. Дин усмехнулась и, тихонько напевая под нос песенку, пошла умываться.
Собственный вид в зеркале ее сегодня не радовал. Какие-то красные глаза, как будто не выспалась, припухшие веки, словно рыдала всю ночь. Да еще и эти волосы… Роберт ни за что не поверит, что ее сон стал явью. В каком-то непонятном приступе в своем кошмаре она вдруг отрезала себе прядь волос, да еще и на самом видном месте. Сколько теперь дней, недель, месяцев носить эти дурацкие заколки? А о том, чтобы коротко постричься и речи быть не может! Ведь Роберт так любит ее длинные волосы, прорисовывает каждую прядь, каждый непослушный волосок. Значит, придется повозиться с прической.
Дин почистила зубы, умылась, и теперь яростными резкими движениями расчесывала длинные русые волосы массажной расческой. Она помнила этот сон. Ей почему-то казалось, что она в этом мире чужая, да и воспоминания были какие-то совсем уж запредельные. Во сне она думала, что скоро вернется в свой мир и должна успеть оставить о себе какую-то весточку. И вот, догадалась волосы отрезать. Дин даже вспомнила, что не испытывала ни тени сомнения или сожаления, как будто отрезала решительным движением вовсе не свою собственную прядь… Вот и сегодня сон снова был все о том же: какие-то мечи, лисы, магия, страшная легенда. Воспоминание о ней заставило девушку вздрогнуть. Рука с расческой застыла над головой. Сегодня все должно закончиться. Больше никогда эти странные сны, имеющие над ней такую власть, не посмеют нарушать ее спокойствие и портить внешний вид. Вечером она пойдет в лабораторию сна. Врачи-то сумеют понять, что не так с ее мозгом… Дин нахмурилась. Правда, скорее всего, придется перестать быть прототипом для героини компьютерной игры, которую сейчас рисует Роберт. Ведь именно этими пикселями она и забила себе голову. Вот только завтра, в последний раз, она будет позировать своему любимому художнику. Покорчит пару часиков забавные рожицы, ничего с ней не случится, ведь он так просил…
Внезапно окно с шумом открылось, и в комнату ворвался холодный утренний ветер, принося с собой крики и шум со двора. Дин вскочила с кровати одновременно с рычавшим Акелой. На улице явно творилось какое-то безобразие. Она отчетливо услышала звон металла и звуки боевых магических заклинаний. Даже прийти в себя времени не оставалось. Друидка наспех надела лежащую на стуле походную одежду: какие-то болотного цвета брюки и серую куртку с непомерно длинными рукавами. Сунув под мышку свой меч и заворачивая рукава, шагнула в просторные сапоги с кожаными веревочками. Завязывать их аккуратно было некогда, поэтому Дин просто обернула ремешки несколько раз вокруг икр и завязала, как придется. Из комнаты в коридор, по коридору в столовую, мимо испуганно прижавшейся к плите круглой жрицы… Выскочив во двор, Дин оказалась в самом центре жаркой битвы.
Ксур на умопомрачительной скорости летал в воздухе на своем мече. Резко взмывал вверх, почти в свободном падении опускался практически до земли. Неотступно за ним следовала огненная птица. При каждом крутом вираже она пронзительно кричала и метала в воина свои горящие перья. Ксур же на птицу внимания не обращал, а, хмурясь от ожогов и отмахиваясь от перьев, пытался догнать черноволосого друида, летающего над двором верхом на огромном орле.
Прямо под ними стоял даос. Он крутил своим посохом и нашептывал одно заклинание за другим. Но, посылая огненного феникса или ледяной вихрь, он неизменно оказывался в эпицентре какого-нибудь магического урагана. Даос моментально накладывал на себя исцеление и снова направлял свой посох на противника, которым был не менее бородатый маг в одеяниях даоса.
Дин не знала, что и делать. Она так спешила на помощь друзьям, а теперь просто стояла на пороге дома, еле сдерживая рвущегося в бой пса за шкирку, и не делала ничего! Да и что она может, такая маленькая бездарность, в сражении настоящих опытных воинов!
- Да чтоооооооой этааа такое делается аааа!!!! – причитания круглой жрицы заставили Дин, наконец, опомниться. Жрица схватила друидку за плечи и закричала:
- В дом! В дом, скорее!
Истошный ор хозяйки постоялого двора донесся до слуха даоса. На секунду опустив посох, он крикнул в ответ:
- Уводи ее! – и тут же получил огненным шаром в лоб. Качнувшись и схватившись за ожог, даос вновь принял боевую стойку, вытянув перед собой дымящийся посох. Острый запах жженой кожи вызвал у Дин нестерпимую тошноту, забытый в руке меч ярко вспыхнул, озарив на мгновение весь двор и заставив огненную птицу испуганно шарахнуться в сторону. Крепко сжав рукоять меча, Дин оттолкнула жрицу и, сев на четвереньки, быстро стала читать заклинание.

«Проклятье! Сил почти не осталось даже на то, чтобы лечить самого себя! Из-за этой девчонки я пропустил целых два заклинания!» - Даос сжал зубы, вылетевшего из вражеского посоха феникса встретил слабый ледяной смерч. Феникс погас, но раскаленный воздух остыть не успел и опалил брови и бороду старика. И тут же в даоса полетел огромный горящий метеорит. Парировать было уже нечем, и старик изо всех сил прыгнул в сторону. Каменюга влетел в землю в паре метров от даоса. Не удержавшись на ногах от сильнейшего земного толчка, учитель-таки упал на землю. С трудом дыша, он приподнялся на локтях и сурово глянул на приближающегося мага. Посох отлетел слишком далеко, стало быть, теперь он почти безоружен. Лихорадочно соображая, даос прикинул, успеет ли он пожертвовать своим здоровьем ради последнего заклинания, который перенесет Дин и Ксура за километр отсюда. На лицо даоса надвигалась тень подходившего противника. Учитель решительно приложил пальцы ко лбу и быстро зашептал, но произошедшие вдруг события заставили его в изумлении замолчать.
Чертыхнувшись, маг споткнулся и растянулся на земле прямо рядом с поверженным даосом. Его длинная серая борода запутанными прядями разлетелась вокруг его лица. Резко перевернувшись на спину, маг вытянул перед собой посох, который сразу засветился синим светом. Он не успел увидеть, кто напал на него, так внезапно он был сбит с ног. Вот и сейчас он лежал, взволнованно озираясь. Но враг снова появился ниоткуда – из-за его головы прыгнула маленькая лиса и, перевернувшись в воздухе, приземлилась всеми четырьмя лапами ему на грудь. Маленький зверек рычал, оскалившись. Острые зубы замерли в сантиметре от горла мага. Посох сжимал в зубах огромный пес, рычавший, пожалуй, еще громче.
- Отпусти свою палку! – в лоб магу уперся посох учителя. – Битва окончена.
- А вот и нет! – голос прозвучал насмешливо, даже издевательски. Сердце даоса похолодело. «Какой знакомый голос!» Для верности стукнув посохом лежащего на земле мага по лбу, он обернулся:
- Роб! Не ожидал тебя увидеть, пес ты блохастый!
Нисколько не напрягаясь, огромный оборотень с волчьей головой держал за шкирку отчаянно вырывающуюся лису. Акела прыгал вокруг, тщетно пытаясь прокусить прочную броню на ногах зооморфа. Тряхнув друида так, что у Дин, казалось, мозг готов был выпрыгнуть из головы, он приказал:
- Ну-ка все оружие на землю! Воин, спрыгивай с меча, друид, отзывай своего петуха. А вы, уважаемый маг, вставайте. Я долго провозился с сидами у реки, уж больно быстрые, еле догнал. Чуть задержался, а у вас тут уже все вверх дном.
- Да что вам нужно от девчонки? Отпустите ее! – закричал даос. Роб спокойно ответил:
- То же, что и тебе, старик. Вот только достанется она нам. Ты и сам вез ее в Город Инея, но промыл бы ей мозги так, что она могла стать бесполезной. Хотя она итак абсолютно беспомощна – даже не умеет использовать магию в звероформе! – Когтистая лапа разжалась, и лиса, тихонько пискнув, упала на землю почти безжизненным воротником. Ксур кинулся к ней и, не обращая внимания на шипение сидящего на орле друида, бережно взял скулившего зверька на руки.
- Собирайтесь быстрее. Я буду ждать у входа. И не пытайтесь сбежать, у меня хороший слух! – оборотень презрительно фыркнул.
***
Все тело ныло, особенно сильно болела шея. Звон поднимался откуда-то из лопаток и, пройдя по позвоночнику до основания мозга, упирался в череп, пытаясь взять штурмом преграду. Дин боялась повернуть голову, даже моргать было больно. Поэтому она полулежала на плече Ксура, жмурясь, когда карету подбрасывало на кочках, и вся обратилась в слух.
- Даосы не могли не узнать об этих мечах, вот и отправили сюда Посвященных, - голос старика был грустным и чуть хриплым. Он сидел в тряской карете напротив Ксура и Дин и пытался как мог объяснить происходящее.
- Но почему они не ищут Касю? – удивился воин. Дин и сама задала бы этот вопрос, но помалкивала, не в силах произнести ни слова.
- Они и ее найдут, сын, - покачал головой даос. – Но Меч Раскаяния им нужнее, ведь тогда Меч Возмездия сам придет к ним в руки.
- Так, стало быть, им не девочки нужны, а сами мечи?
- Конечно, Ксур. Как только мечи встретятся, они отпустят друидов. Но для этого Дин придется пройти школу даосов чуточку быстрее, чем планировалось. Чтобы не умереть от лап своей заклятой подружки. Ведь ты сам сегодня видел – она ничего не умеет.
Щеки друидки вспыхнули, она открыла было рот, чтобы возмутиться, но ее опередил Ксур. Сжав кулаки, он почти закричал:
– Отец, ты что-то не договариваешь! Выкладывай!
- Тише, тише, - даос испуганно отстранился. – Я итак потерял много сил, защищая этот домишко. И ведь зря! Я знаю, сиды вовсе не сражались с оборотнем. Они были в сговоре с даосами и провели меня, хитрюги… Потому-то я не смог противостоять нападению. Хотя, это и к лучшему.
- Почему это? – рявкнул Ксур, и Дин испуганно глянула на него.
- Да потому! Мы просто не поняли друг друга! Но из-за этой неразберихи доедем до Города Инея гораздо быстрее. Там я лично поговорю с Верховным. Он-то пока не знает, что у меня те же намерения, что и у них.
- Использовать Дин?
- Ксур, прикуси язык, если чего-то не понимаешь. Это лучше, чем ссориться. Я ведь могу и отозвать рекомендацию в Школу Даосов.
Воин сердито хмыкнул. Ожоги на лице и руках болели, но еще сильнее было ранено его самолюбие. Сидеть вот так, запертым в карете, ему вовсе не хотелось. Он даже не мог видеть, куда их везут – окна кареты были забиты досками. Чтоб хоть как-то успокоиться, он взял за руку Дин и начал расспрашивать ее о последних снах. Даос довольно прищурился, погладив растрепанную бороду – об этом и ему не мешало послушать.

***
Другие города, чужие земли, интересные люди… Путешествия – весьма увлекательное занятие. Дин всегда мечтала много путешествовать. Ведь это так поразительно! Ты всего лишь видишь что-то новое, дышишь другим воздухом и прикасаешься к необычным вещам, и эти вроде бы незначительные ощущения порой переворачивают весь твой мир с ног на голову. Проезжая мимо разных поселений, столько поразительного узнаешь об их жителях… что даже и не снилось! Но Дин не удалось испытать эти захватывающие чувства. Мимо деревни У-Моста, Портового города, столицы Города Драконов и пристанища магов и воинов Города Мечей карета прогромыхала, остановившись всего пару раз в каких-то захолустьях. Мерный перестук копыт четверки лошадей, запряженных в карету, и нервный цокот привязанных сзади двух рыжих лошадей и Арбалета – вот и все, что слышали даос, Ксур и Дин. Почти сутки их даже не кормили. Да и уснуть никак не получалось. Поэтому, когда карета, наконец, остановилась, друидка весьма этому обрадовалась. Ноги и спину уже ломило от долгого сидения, и очень хотелось есть. Отец с сыном тоже выглядели измотанными. Вот уже несколько часов они молчали. Ксур вертел в руках какой-то перстень, а даос дремал, облокотившись на спинку сиденья. Тем не менее, когда дверь отворилась, выходить никто не поспешил. Только Акела рванулся было к выходу, но, почуяв тревожные чужие запахи, передумал. На улице было уже темно, редкие фонари почти ничего не могли осветить, поэтому, когда в карету кто-то заглянул, было видно только силуэт с непомерно большой почти круглой головой.
- Э-э-эй! Чего сидим? – все трое удивленно привстали. Говорившим явно была женщина. – Да выходите, народ! У нас тут уже все готово. – К лицу она поднесла фонарь, и Дин встретилась взглядом с молодой экстравагантной лучницей. У нее были очень пышные кудрявые волосы цвета свежевыпавшего снега, обрамлявшие ее бледные щеки и лоб. Девушка с лицом ангела и чуть раскосыми зелеными глазами заговорщически подмигнула друидке и исчезла из поля зрения так же быстро, как и появилась.

ps песня из будильника: Nickelback - If Today Was Your Last Day






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Форум » Не вошедшее в другие разделы » Флудильня » Голубиное перо (RREINEKE)
Страница 1 из 3123»
Поиск:
Хостинг от uCoz