Сайт гильдии Covert Operation в RFO (Rising Force Online), сервер Асу
Сайт гильдии CovertOps в PW (Perfect World), сервер Орион
Сайт гильдии ТихийОмут в PW (Perfect World), сервер Орион
Сайт гильдии CovertOps в AION, сервер Гардарика
Covert Operation   Суббота, 21.10.2017
 
Меню сайта
Наш опрос
Какой(ие) браузер(ы) вы чаще используете?
Всего ответов: 2206
Статистика
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Цитаты башорг
Цитаты няш
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Клото 
Форум » Не вошедшее в другие разделы » Флудильня » Арлекин (от Arlekin008)
Арлекин
Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 14.12.2010, 11:54 | Сообщение # 1
Глава 1. Я нормален.

Ди-джей вскинул руку вверх и спустил свою дикую, совершенно безумную музыку, на мгновение или два затихшую, с поводка, словно псов на одичавшую от сумасшедшего угара танцующую толпу, подстегиваемую алкоголем, паленым экстази и *****ами танцовщиц из " go-go dance ".
Все сильно меняется, когда ты видишь отражение этого мира через дно бутылки. Чудовищно ненавидимые мной, эта стая быдла стала мне почти симпатична. Радуются... Забавные. Ну радуйтесь.
Ненавижу сам себя, подумал я, поднося сигарету к бескровным, бледным губам и делая затяжку. Дрянь табак, хоть и дорогой. Как там говорил мой друг? Дорогие сигареты отличаются от дешевых более вкусными, насыщенными и ароматными ядами? Когда я не курил, мне казалось смешным...
На чем там я остановился? Ах да... В этом можно усмотреть некую иронию судьбы. Я ненавидел всех из окружавшей меня толпы, всем своим злобным сердцем ненавидел. И сам был ее элементом, серой чешуйкой на огромной, лениво ворочающейся в ритме минимал техно туше зверя под названием " Отдыхающий народ ".
Домой хочу, поближе к теплому компьютеру, почти с тоской подумал я, наблюдая, как ко мне спешит мой друг Артем, собственно говоря, тот самый человек, что смог оторвать меня от моего любимого агрегата.
- Чего скучаешь, а? - проорал он мне в ухо, перекрывая адскую клубную музыку и плюхаясь на барный стул рядом со мной.
Я молча пожал плечами и с сомнением поглядел на бокал пива, стоящей перед до мной. Стряхнув пепел в пепельницу, я затянулся еще раз и сделал глоток... Балтики, кажется. Да, именно.
- Иди вон потанцуй, - Тема нагло спер у меня сигарету из пачки, лежащей возле бокала, и щелкнул зажигалкой. Я, впрочем, этого не услышал, разумеется. Не люблю ночные клубы, ибо я порой мыслей то своих в подобных местах не слышу.
- К черту, я слишком пьян, - гаркнул я ему в ухо, затем выудил из пачки еще одну сигарету и задымил.
Это была правда. Казалось бы, ну, три бокала пива... Ан вон как, уже шатает... Не умею пить, ожесточился я внезапно на самого себя, в два глотка допивая свою балтику. Ладно, успеется еще... Восемнадцать лет, жизнь только начинается...
- В том и вся прелесть! - он засмеялся и дернул меня за рукав, приглашая идти за ним.
Мы протиснулись через отвратно воняющий потом танцпол, затем через холл и в туалет.
- Фигли ты какой нелюдимый? - осведомился Артем, заныривая в кабинку.
- Во-первых, ты же знаешь, я не люблю подобные местечки, - как то вяло откликнулся я, рассматривая свое изображение в зеркале.
Обычный такой парень, студент второго курса. Русые короткие волосы, голубые глаза с красными от недосыпания белками, несколько осунувшаяся физиономия. Таких в толпе из сотни сотня, хмыкнул я про себя и пустил отражению в зеркале струю дыма в лицо. Оно, правда, ответило мне тем же. Ну да ладно, я ему напомню...
- Да, святая правда, тебе дороже твои пиксельные забавы а ля Perfect World, - пробурчал Тема, выбираясь из кабинки, - ****от ты, Даня, ****от.
- Возможно, - рассеянно откликнулся я, наблюдая в зеркале, как мой друг моет руки в грязноватой раковине.
- Это я тебе точно говорю, - он плеснул воды себе в лицо и повернулся ко мне, - ну что, красавица, в зеркало смотришь? Кто там на свете всех милей, у кого глаза красней?
- Да иди ты... - вяло отмахнулся я, швыряя бычок на пол и на автомате вытаскивая следущую белую палочку, которая будет медленно и методично меня убивать в течении трех минут, - лучше пойдем выпьем.
Он улыбнулся.
- Водки?
- С лимончиком, - многозначительно воздел я палец вверх и блаженно прикрыл глаза, желая первую у этой сигареты, но далеко не первую и уж точно не последнюю за этот вечер затяжку.
Водка с лимончиком - это хорошо...

***

Проснулся я ближе к одиннадцати. Мучимый тупой ноющей болью, я спросонья попробовал было вскочить с кровати, матерясь по поводу того, что проспал, но тут же рухнул обратно на скомканную от пьяной возни во сне простыню.
Так каждый раз. Проучившись в вузе год, я никак не мог привыкнуть к простой мысли. Что уже как две недели я добровольно-принудительно забрал документы из политеха. И каждый раз, когда я понимаю, что я больше не студент и мне, в общем то, некуда торопиться, в груди слева вдруг будто замирает на мгновение. Кому ты нахрен нужен, Данил Тихонов?
Ах, да. Военкомату. Эта была не слишком приятная мысль. Но когда это я в последний раз думал о приятном? Фильтр входящих в голову мыслей начисто забит дерьмом.
" Кому ты нужен, Данил Тихонов? " - извлек я мысль из воображаемой папки мыслей-писем и тут же выбросил подальше, в корзину.
" Да ты же никогда не станешь нормальным человеком! Так и будешь на авось, что Боженька подаст "...
Хорошо бы почистить фильтр, зло подумал я, ковыляя до ванной в классическом облике мучимого похмельем человека.
Стараясь не глядеть на свое наверняка невероятно отвратительное отражение в зеркале, я включил воду и нырнул в душ, просто разваливаясь этакой безхребетной медузой по дну ванны и наслаждаясь тугими струями прохладной воды, бьющими мне в живот. Стоять сил не было. Жить - тоже, но меня никто не спрашивал. Именно потому мне пришлось терпеть уже пульсирующую головную боль.
Пролежав в таком положении уже около семнадцати с половиной минут, я все же кое как выбрался из ванной и прямо в чем мать родила начал довольно долгий и н****зкий путь до кухни, до самого дорогого сокровища в мире - до шкафчика, где был аспирин. А по пути я думал, и ближе ко второй половине моего путешествия мне показалось, что содержимое фильтра негативных мыслей полезло через край.
Я частенько задумывался о том, что же именно должно быть моим призванием. И понимал, что нет такого занятия. Глотая таблетку и запивая оную водой из под крана, я снова напомнил себе, что я умею делать многое, но если сказать по совести, что я делал качественно? Да ровным счетом ни-че-го. Я не умею толком учиться, что мне подтвердил две недели назад преподаватель физики, я не умею готовить что то сложнее яичницы и пельменей, я не умею водить машину, играть в футбол, прыгать с парашутом... Я даже пить, в общем то, не научился, хотя, может, оно и к лучшему.
Проще говоря, уметь делать все сразу - значит не уметь толком ничего. И чем дальше, тем больше я испытывал к себе некоторое чувство брезгливости, смешанное с жалостью и - безразличием. Апатией.
Заваливаясь обратно в спальню и падая на диван, я бросил взгляд воспаленных, вечно красных от постоянного времяпровождения возле компьютера глаз в потолок. И вдруг в голову пришла мысль, от которой невольно сжалось сердце. Похмелье хорошо тем, что когда ты лежишь, будто умирающий, и ругаешь весь мир на чем свет стоит, все равно ты знаешь: через несколько часов все пройдет, голова не будет болеть, и ты почувствуешь вкус к жизни.
А у меня похмелье не пройдет даже после прихода организма в норму. И стало тошно от такой мысли, хоть волком вой.
- Ты слишком размяк, мой друг, - услышал я голос со стороны двери.
Матерясь про себя, я кое как приподнял голову. Там, подпирая плечом дверной косяк, стоял высокий жилистый мужчина. Чем то он смахивал на меня, что было вовсе неудивительно. Пронзительные, холодные голубые глаза, тонкий римский нос, короткие седые волосы...
Я придумал ему именно такие волосы, почему то вдруг вспомнилось мне. Тогда это казалось крутым. Сейчас - затертым до дыр клише...
- Отстань, Джейсон, - охнул я, снова падая затылком на подушку.
- Нет, - лениво хмыкнул он и сложил руки на груди, - тебя вчера целый вечер не было. Я заскучать уже успел. А ты бухал, значит...
- Устроишь истерику? - я перевернулся на правый бок и потер виски пальцами. Не помогло.
- Зачем? Ты же знаешь, я этого не умею.
Я знал. Я его создал. Это мой клон, мой двойник, мое альтер-эго, если это можно так назвать. Он - это я, и за это я его... Обожаю. Но он лучше меня, сто крат лучше. И именно поэтому я его ненавижу.
- Ты иллюзия. Я не хочу с тобой общаться, - медленно произнес я, переворачиваясь обратно и глядя ему в глаза.
А он глядел на меня. И я не смог удержаться - отвернулся. Он просто сверлил меня, пробивая насквозь взглядом.
И эту способность тоже создал я. Ненавижу.
- Нет, не совсем. Скорее, твой горячечный бред, - ответил он, улыбаясь.
Я сполз с кровати и во второй раз за это недоброе утро побрел на кухню. Я старался не касаться Джейсона. Ибо мне было неуютно это делать. Просто кладешь руку... На предмет. Касаясь живого человека, статуи, изделия, созданного человеком, ты чувствуешь и некую энергетику... Тут же... Просто материя под рукой...
Когда меня исключили из института, я забрал документы из отдела кадров и тут же свернул в ближайший магазин, чтобы продолжить траурное шествие домой с банкой пива в руке.
Он неторопливо вышел из подворотни и попросил закурить. Почти не глядя на него, я сунул ему руку полупустой " Camel ". Он улыбнулся, большим пальцем раскрыл пачку, зубами вытащил сигарету, затем извлек из кармана зажигалку и закурил... И тут я понял, что это незнакомец, от которого за версту разило узнаваемостью и похожестью. Он поднял голову, и я как в зеркале себя увидел. Себя через семь лет.
Я бежал два квартала, не желая оборачиваться. Да и не мог я этого сделать, а мог только бежать оттуда со всех ног, оставляя насмешливо улыбающегося Джейсона стоять, прислонившись спиной к грязной стене старой пятиэтажки и курить, глядя на небо, затянутое серыми и тоскливыми, как жизнь среднестатистического неудачника в среднестатистическом городе среднестатистической России, тучами...
- Я включил компьютер, - произнес Джейсон, выводя меня из раздумья и этакой тенью следуя за мной по пятам.
Я же, очутившись в кухне, налил себе еще один стакан воды и медленно выпил, чувствуя, как холодная влага наполняет неспокойно ворочащийся желудок.
- Сейчас буду. Иди одень доспехи покамест, - лениво ответил я, падая на табурет и потирая глаза рукой.
- Пора уже с семидесятого грина на голд переходить... - затянул свою старую песню мой главный персонаж, с которой он, в общем то, начинал каждое божье утро.
- Денег нет, - произнес я таким тоном, что Джейсон, недовольно фыркнув, поплелся в комнату с компьютером.
Черт возьми. Я нормален, напомнил я себе, взяв булочку и следуя за воином семьдесят седьмого лвл. Я нормален.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 14.12.2010, 11:55 | Сообщение # 2
Глава 2. Иллюзионист.

Полдень. Осеннее солнце уже давно не греет и упорно скрывается за серыми низкими тучами, как капризная и избалованная дама бальзаковского возраста запирается в своей комнате и понимает, что уже не молода и что время жаркой, безудержной юности прошло давным-давно...
Вот и время солнца прошло. И нет того яркого жизнерадостного света, как это было летом. Может, потому, что летом я был студент, пусть заваливший два экзамена, но все-таки. А теперь я никто и звать меня никак, и я иду совсем один по улицам своего серого и такого же одинокого города, и погода, как и всегда, идеально точно отражает творящееся на душе. И как всегда, много вопросов - и ни одного ответа.
Я очнулся от тяжелых размышлений где то посередине городского парка, загаженного и убитого так, что под равномерным слоем мусора не было видно даже пожухлой и побуревшей в предчувствии зимы травы. И как всегда, снова я посещаю именно те места, которое как нельзя лучше соответствуют моему душевному состоянию. Увядание, упадок, горы мусора и собачье дерьмо по обочинам тропинок.
Я прислонился спиной к стволу корявого, как моя жизнь, клена, извлек из кармана очередную сигарету и закурил, закрыв глаза.
Сегодня мне не хотелось убивать день в PW. Потому то, кое-как одевшись, я выбрался на улицу, решив просто пошляться до вечера где глаза глядят. Джейсон обиделся. Но мне было все равно.
Боль в сердце. Как укол иглой. Повинуясь какому-то малопонятному стремлению, я открыл красные от бессонных ночей глаза и вгляделся в даль тропы, туда, где она сворачивала к главной площади.
Там стояла молодая девушка, одетая в легкое, совсем не по погоде, черное пальто, и такие же черные сапожки. Это все под цвет волос. Да, волосы тоже черные, как смоль, как ночь, как вороново крыло, как мрак Бездны... Ни одно сравнение не кажется достойным, и каждое - ни к чему.
Пронзительный октябрьский ветер дул с запада, и я невольно поежился, как будто между лопаток кинули кусочек льда. Ибо с запада и севера приходят злые силы, эти стороны света угодны тьме и мраку, и недоброе сулит порыв ветра с тех сторон, где умирает солнце и рождается зима...
Девушка вдруг обхватила себя руками и пошла в мою сторону быстрым, но не лишенным грации и изящества шагом. А я любовался, стоял и любовался ей, зная, что мне не дозволено большего...
Я закрыл глаза и затянулся дымом чуть было не потухшей сигареты. Я не хочу смотреть, как ты подойдешь. Я хочу почувствовать тебя. Просто почувствую запах...
И вот оно, наконец! Та самая странная комбинация ароматов щекочет мне обоняние, запах восточных пряностей, перемешавшийся с легким благоуханием цитрусовых... Я бросаю сигарету в сторону, чтобы не отравлять божественный запах мерзким смрадом табачного дыма и привычно развожу руки в стороны...
Каждый раз мое сердце замирает... Каждый раз я боюсь, что ты обманешь мои надежды, уклонишься и просто скажешь "привет", сделав вид, что не заметила моих жестов.
Но ты прижалась ко мне, спрятав лицо у меня на груди, и я смыкаю руки, обнимая тебя крепко, словно боясь, что сейчас ты передумаешь и выскользнешь, растворяясь среди голых стволов деревьев... И снова радостно трепыхнулось сердце, стремительно набирая темп после секундной остановки, показавшейся вечностью...
- Я замерзла, - пожаловалась ты мне на ухо, острым подбородком касаясь моего плеча.
- Я тоже, - ответил я, судорожно сглотнув.
Я имею в виду совсем другое, но я чувствую, что ты понимаешь. Все понимаешь, что творится у меня на душе, но тоньше и яснее, чем даже я сам. Ты знаешь меня лучше, чем я знаю себя, твой взор не затуманен моей злобой на весь род людской...
- Ты опять пил? - обиженно протянула ты, обнимая меня за шею и заглядывая в глаза, которые я не решаюсь открыть.
- Да... Прости, - устало отвечаю я, жадно вдыхая запах твоих волос.
На языке вертелось много слов, но все они казались такими жалкими и ничтожными. Ничто не имело значение. Только ты, твое тепло и запах твоих волос.
- Ты же знаешь, меня огорчает твое пьянство, - обиженно шепчешь ты, холодными губами касаясь моей щеки, - мне не все равно, пусть мы и так далеко...
Удар. Звонкий и болезненный, эхом отдающийся в самой глубине истерзанного сознания удар молота по хрустальному, обманчиво прекрасному куполу иллюзий. Во внезапно наступившей тишине я слышу звук. Звон хрустальных осколков, падающих на холодную, по осеннему безжизненную землю...
Руки обхватили воздух, запахи пряностей и цитрусовых растворились, будто вытесненные из парка вонью гниющих листьев... Я обреченно открыл глаза и бросил взгляд на экран мобильного телефона, где была запущена... Аська.
" AlIcE: Ты же знаешь, меня огорчает твое пьянство. Мне не все равно, пусть ты и так далеко... Но ты ведь приедешь, правда? "
Я закрыл глаза и выудил из кармана очередную сигарету. Зажечь я смог ее только с четвертого раза. Руки тряслись...
А в конце концов, катись оно все к чертям, в сердцах подумал я, жадно вдыхая табачный дым. Один черт все предрешено...
Порыв холодного, пробирающего до самых костей ветра словно привел меня в себя. Решительно выключив аську, я сунул телефон в карман и побрел в сторону дома.

***
- Джейсон! - крикнул я в темноту пустой и оттого такой холодной квартиры, раздраженно сбрасывая кроссовки с ног, - ты еще не убежал в свой Идеальный Мир?
Пройдя в комнату, я нашел своего вара сидящим за компом. Изредка он задумчиво и даже как то лениво щелкал мышью.
- Нет, я еще тут, - рассеянно откликнулся Джейсон, не отрывая бессмысленного взгляда стеклянных глаз от монитора.
- Прикинь, я заметил, - довольно язвительно ответил я, бросая куртку на кровать и стягивая свитер через голову, - чего выискиваешь, порнуху?
Он ядовито улыбнулся и бросил косой взгляд на меня:
- Порнуха в закладках, чего ее искать?
Я несколько смутился. Немножко. Совсем чуть чуть. Джейсон - это я. Я - это он. Чего мне его смущаться?
- Допустим, - откликнулся я, бросаясь на кровать вслед за курткой, - тогда чего тебе нужно?
Воин семьдесят седьмого уровня крутанулся на компьютерном кресле, поворачиваясь ко мне и закинул руки за голову.
- Собственно, меня интересует вот что. Уклад жизни Контролеров. Самые основы, для начала.
Контролеры - это мы, в смысле, насколько я понял из разговоров Джейсона. Те, кто играют в ПВ.
Я пожал плечами и приподнялся на локте, глядя на свое повзрослевшее и поседевшее отражение.
- Объясняю популярно, - задумчиво пробормотал я, с улыбкой отмечая для себя страничку Яндекса на мониторе и запрос в строке " Жизнь Контролеров ", - смотри, все просто. До семи лет...
- Лет?
- В смысле, до седьмого уровня. Ты живешь ну абсолютно как хочешь, ешь, спишь и играешься в игрушки. С седьмого уровня ты проходишь свою первую уважуху и идешь в школу. Это как бы такая локация, где тебя учат исключительно бесполезным и ненужным скиллам. После уровня так семнадцатого - твой первый данж, у каждого он разный - армия, шарага, техникум, вуз. Который продлится от одного до пяти левелов включительно. Затем прокачка, которая именуется Работой. И ты качаешься, выполняешь квесты на завод или там фирму, собираешь пати на начальство. А в конце - хай лвл, пенсионный возраст. Прокачка встает, денег ни на что не хватает, а там и Перманентный Бан недалеко.
Джейсон задумчиво потер подбородок, слушая мои разглагольствования.
- Хотя и все понятно, но система хреновая. Нелегко вам. А ты на какой стадии сейчас?
- Сложился на третьем боссе в Институте, - невесело хмыкнул я, потирая переносицу.
- Бывает. Сходи еще раз, - посоветовал воин, снова поворачиваясь к монитору.
- Через год-полтора схожу, - пообещал я, наблюдая, как Джейсон лезет в закладки и выискивает самый качественный порноресурс.
- У вас одна только раса. Люди. Терпеть не могу сидов, поэтому это хорошо, - задумчиво пробормотал воин, пролистывая внушительную по размерам галерею какой то брюнетки, которая фотография за фотографией избавлялась от маечки, шортиков и прочих ненужных лоскутов ткани, - а еще у вас есть такие вот сайтики.
- Единственное, за что я люблю цивилизацию, так это вот за такие сайтики, - проворчал я, поднимаясь с постели и отправляясь на кухню.
Содержимое холодильника повергло меня в некоторое уныние. Но зато на самой нижней полке пряталась бутылка пива. Вот она то меня развеселит, счел я и извлек ее на свет божий.
- А за онлайновые игры? - поинтересовался Джейсон, когда я вернулся обратно с полупустой бутылкой.
- А за них я цивилизацию ненавижу, - вполне серьезно ответил я, делая очередной глоток.
- Ну-ну, кому ты врать то будешь... - скептически хмыкнул воин, таращась уже на другую брюнетку, с формами покрупнее, - позавчера ты убил на ПВ семнадцать часов. Из двадцати четырех суточных.
- Вот потому то и ненавижу, - кивнул я, бездумно глядя в монитор, - ММО - это бич человечества, натворивший бед чуть ли не больше, чем чума, голод и прочие пакости. Ты веришь в Бога, Джейсон?
- Глупые вопросы задаешь, - ответил воин семьдесят седьмого уровня, сохраняя в специальную папку всю галерею целиком, - ты же знаешь, что характер, все основные привычки скопированы с тебя.
- Значит, не веришь, - пожал я плечами, - это правильно. Не верь.
Тот смерил меня чуть презрительным взглядом.
- Думаешь, у меня был выбор? - язвительно произнес Джейсон, снова уставившись безжизненным взглядом в монитор.
Я ничего не ответил. Только хмыкнул, допивая пиво и опуская пустую стеклотару возле кровати. Ненавижу глядеть на Джейсона, когда тот таращится в монитор. Этот стеклянный взгляд меня бесит. А все потому, что я как в зеркало гляжу. Отсутствующее выражение лица, в глазах нет живой искры - это вот так вот я выгляжу перед компом. Наркоман закинулся и ловит кайф.
Поморщившись, словно от зубной боли, я перевел взгляд в потолок. Тоска, товарищи.
- Знаешь, что мне всегда было интересно, Данил, - произнес спустя несколько минут молчания воин, поворачиваясь ко мне на вращающемся стуле, - вот ты хотя бы осознаешь, что тронулся умом?
- Вполне, - ровным голосом ответил я, меланхолично разминая в пальцах выуженную из кармана сигарету, - а почему спрашиваешь?
- Просто такое ощущение, что ты не хочешь лечиться, - ответил бред моего отравленного сознания, что весьма удачно маскировался под моего игрового персонажа.
Я рывком поднялся с постели и встал на ноги. Схватив со стола зажигалку, я раскурил никотиновую палочку и зло плюнул в пепельницу.
- Лечиться? Ты говоришь так, будто я больной. А может, я живу на другой стороне реальности? - раздраженно проворчал я, глядя в холодные голубые глаза Джейсона, - а может, это всех остальных надо лечить? Может, это они сумасшедшие? Вся эта стая жрущей и размножающейся протоплазмы, которая гордо именует себя человечеством, пытаясь не на деле, так хоть на словах поднять свое чувство собственного величия?
- Не кипятись, - холодно произнес Джейсон, - а вообще, ты уверен в правдивости своих слов?
Я прикусил губу и стряхнул пепел, зло глядя на эту невозмутимую иллюзию.
- Хочешь сказать, я неправ? Каждый подзаборный алкаш гордо именует себя человеком, нет, не так - Человеком, именно с большой буквы, венцом творения Бога, природы, инопланетян, еще какой нибудь хрени. Но кто он на самом деле? Все это мне напоминает ситуацию, когда смотришь познавательную передачу по Дискавери про племя каких нибудь чернокожих туземцев из Зимбабве. У них гордое самоназвание, вроде Великих Охотников, Детей Неба. А ты смотришь такой и понимаешь, что это просто черномазые, гнилозубые обезьяны, которые уровнем своего развития ненамного превзошли своих блохастых родственничков.
- Блестящая тирада, - скептически хмыкнул Джейсон, нехорошо так улыбаясь, - вроде как философское умозаключение, но на деле это, как выражаются у вас в Сети, высер обиженного жизнью человека. Ты не смог пройти свой данж, опустил руки, и вот результат - ты обвиняешь всех своих сородичей, хотя сам - единое целое со " стаей тупой и размножающейся протоплазмы ". Хочешь сказать, я неправ?
- Может, и прав. Но я не признаю этого никогда, - раздраженно буркнул я, забивая погасший фильтр в пепельницу, - а теперь соизволь уйти в игру, мне еще качать тебя.
Воин равнодушно пожал плечами и растворился в воздухе.
Я сел на стул вместо Джейсона и устало опустил голову на стол. Как ни крути, он прав, этот мой горячечный бред. Но я не признаю этого.
Потому что признать свою обыденность - все равно что убить свою индивидуальность. Пусть псевдоиндивидуальность, пусть это лишь игра в циника и ненавистника рода людского, игра в философа, отринутого людьми из за того, что мое учение режет им глаза... Я выбираю игру. Ставлю все на черное.
Ибо лучше быть черным, чем серым.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 14.12.2010, 11:56 | Сообщение # 3
Звонок. До жути надоевшая стандартная мелодия телефона " Nokia " в считанные секунды разорвала очарование гармоничной, почти убаюкивающей музыки PW, состоящей из озвучки ударов, скиллов да предсмертных воплей мобов.
Раздраженно клацнув клавишей, я запустил Джейсона в воздух на мече, на относительно небольшую высоту, и взял телефон в руку.
Звонил Артем. Ну, кто же еще?
- Да?
- 3.14зда.
- Ты, как всегда, оригинален, мой друг, - фыркнул я, поднимаясь со стула и шествуя на балкон, прихватив при этом со стола пачку сигарет.
- Разумеется, - насмешливо пропел телефон, - как настроение? Голова не болит, а?
- Почти нет, - ответил я, закрывая за собой дверь на балкон.
Холодный ветер ударил в лицо, невольно заставляя поежиться. Привычным движением извлек сигарету, закурил, убрал зажигалку обратно в карман, затянулся.
- Это замечательно. Не желаешь ли сегодня составить компанию в очередном заходе?
Артем - это Артем. Я был более чем уверен, что он вполне мог бы жить в ночных клубах. А я не мог.
- Не в этот раз, - категорично заявил я, наблюдая, как стремительно уносятся клубы дыма куда-то в сторону.
- Ну, само собой. У тебя же лвл там недобитый лежит, как же. Понимаю. Интересно мне даже стало, как ты смог трубку то поднять? Столько времени же впустую ушло! А, все ясно с тобой.
Я не успел ответить. Ибо разговор уже прервался.
Сунув телефон в карман, я обнял себя руками, чтобы хоть как-то согреться, продолжая дымить сигаретой. Ну и черт с ним, что последний друг обиделся на меня. Действительно, кому они нужны, друзья-то...
Бросив сигарету вниз, я уже в который раз терпеливо выслушал матерное резюме в свой адрес от дворника, как раз подметающего асфальт под балконом. Разузнав побольше о том, чей я сын и чем мне стоит в ближайшее время заняться ( описание некоторых достопримечательностей почти заставило меня покраснеть ), я послал вниз, вдогонку за окурком, смачный плевок и побыстрее перебрался в тепло квартиры.
Когда я вернулся в комнату, Джейсон сидел на моем месте и пялился в монитор. Я глянул туда же - в воздухе висел лишь меч " Жертвенный жнец ". Хозяин данного летательного аппарата преспокойно свернул в игру, зашел в браузер и принялся рыскать в закладках.
- Под трибунал пойдешь за дезертирство, - хмуро произнес я, глядя, как воин семьдесят седьмого уровня снова гуляет по необъятным галереям порносайтов.
- И все же, я с каждым разом убеждаюсь, что человек в основном склоняется к злу, нежели к добру, - проигнорировал мою угрозу Джейсон, отрывая взгляд от ***** четвертого размера и поворачиваясь ко мне.
Я поморщился. Неприятно, когда твоя галлюцинация знает все, что ты делал.
- А все потому, что, как я уже говорил...
- Да-да, я помню. Добро - альтруизм, зло - эгоизм, - беспечно отмахнулся Джейсон латной рукавицей, снова теряя со мной зрительный контакт и сохраняя драгоценные фотографии в архив.
- Не совсем так, вообще-то, но почти верно, - проговорил я, отстраненно глядя куда то в потолок.
- Это ваша натура, Данил, это ваша природа, - задумчиво произнес Джейсон, - для вас нет ничего более приятного, чем осознание того, что ваш близкий страдает. Чтобы не говорили оптимисты, а под свежевыглаженными рубашками, под галстуками и украшениями, за стеклами дорогих авто и в стенах шикарных домов скрывается первобытный дикарь, требующий крови и чужих страданий. Это совершенно естественно. Разумеется, эволюция сделала свое дело, и вместо примитивных средств, вроде нанесения физических увечий, зачастую используются куда более изощренные способы.
- Прогресс - лучшее оружие дьявола? - вяло улыбнулся я, задумываясь над словами своего персонажа.
- Именно! - Джейсон хлопнул в ладоши, неприятно улыбаясь, - на смену дубинкам и камням пришло ядерное оружие, интернет вытеснил плевки с балконов.
Он задумчиво потер подбородок, глядя на меня.
- Да, да. Как говорится, жизнь похожа на курятник: столкнуть ближнего и обосрать нижнего.
- Однако, это очень, очень печально, ты не находишь? - проговорил я наконец, снова забирая пачку сигарет и на сей раз закуривая прямо в комнате.
На балкон было лень идти, и вот поэтому, приспособив коробку из-под диска под пепельницу, я принялся наполнять помещение сизым табачным дымом, продолжая слышать разглагольствования Джейсона.
Я именно слышал, а не слушал, ибо рассуждения своего игрового персонажа о добре и зле, о людях и устройстве современного мира проходили как-то мимо сознания. Как любит говорить народ, в одно ухо влетает, в другое вылетает.
И на это, разумеется, была своя причина. Я это все уже слышал. Даже не так - я это все уже обдумывал. Джейсон не мог никогда сказать ничего нового, ибо он - моя копия. Мой клон, если так удобнее кому то выражаться. Те же вкусы, те же привычки, тот же характер.
Но все же он неизменно удивлял меня одним. Однажды, будучи склонным к философским размышлениям, я счел, что есть всего две части мироздания - "я" и "не я", "окружающие". Первая, разумеется, была наиболее важной, и, если уж говорить честно, миру незачем было бы существовать без этой самой первой части. Вторая была не столь нужной, но она иногда забавляла первую, а чаще всего бесила.
Так вот, Джейсон заставлял меня чувствовать этой самой второй частью, смотреть на меня же самого с точки зрения " окружающего ".
Про себя я назвал это парадоксом уникальности. В мире не может быть двух одинаковых Даниилов Тихоновых, и когда Джейсон не следовал за мной тенью, изредка произнося малозначительные фразы вроде "смотри, какая попка у вооон той брюнеточки", а именно был мной, я чувствовал себя "окружающим". Неприятное ощущение, откровенно говоря. Эгоистичная моя натура, да.
Да, и кроме того... Мне совсем не нравился я со стороны. Это может казаться глупым, но я сам себя бесил... Или сам от себя бесился... Заносчивый, напыщенный, эгоистичный, ядовитый тип.
Но лучше быть черным, чем серым, как я уже говорил. Посему я даже не собирался что-либо менять.
Очнулся я от размышлений в том момент, когда Джейсон пощелкал пальцами перед моим лицом.
- Прием, сударь, - улыбаясь, проговорил воин, привычным движением откидываясь на спинку кресла, - я уверен, ты прослушал все, что я говорил...
Безразлично хмыкнув, я ткнул бычок в пепельницу, стоящую на столе.
- Но это неважно, - продолжил как ни в чем не бывало Джейсон, выключая компьютер, - я думаю, стоит прогуляться. Мы чересчур засиделись в душной квартире.
Я пожал плечами:
- Да как хочешь. Вообще, я недавно гулял...
" Один ", - звякнула в голове непрошенная мысль.
" На что мне свита, состоящая из никчемной челяди? " - моя гордыня снова сошлась в поединке с честностью с самим собой. Не в первый раз и, видит бог, не в последний.
Голоса, миллионы голосов в голове. Чудовищный по своему объему засор из ненужных мыслей, сомнений, раздумий, мешающий увидеть в серой беспросветной жизни что-то важное. Что то, которое может раз и навсегда изменить мое бессмысленное влачение к той финальной точке невозвращения.
Но нет просветления, душевный холод не уходит. Да и кто согреет душу? Никто. Кто разгонит пелену сомнений в голове? Никто.
- Когда ты задаешь себе множество вопросов, на которые ты можешь ответить лишь " нет ", "никто" и "никогда", поневоле задаешь и задаешь еще один: а стоит ли вообще существовать?
Джейсон, стоящий прямо за моей спиной, озвучил мои мысли. Я уже привык к подобному. Человек ко всему привыкает.
- Так и есть. Пойдем.
Сильно не хотелось начинать новый раунд философского диспута. Накинув куртку, я чуть задержался у шкафа и вытащил из его недр пару черных кожаных перчаток. Люблю перчатки. Особенно кожаные. Особенно черные. Без понятия, почему, но любимый элемент одежды...
- Не тормози, - фыркнул Джейсон, наблюдая за тем, как я надеваю перчатки, - нож при тебе?
- Разумеется.
Одна из многих маний, которую привил мне этот воин. Человек без оружия - мертвый человек. Теперь страшно выходить без острого, идеально заточенного пятнадцатисантиметрового лезвия в кармане. Однако, с оружием мне было не менее страшно. И отчасти оттого, что мне то и дело хочется пустить его в ход...
Вытряхнув очередной клубок мыслей из головы, я вышел из квартиры, закрыл дверь и принялся спускаться вниз. Джейсон неслышной тенью скользил за спиной.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 14.12.2010, 11:57 | Сообщение # 4
Глава 5. Всего лишь осколок чашки.

- Молодой человек, движение не загораживайте, не мешайте людям! Не все без дела слоняются!
Визгливый ор непомерно раздувшейся в ширину тетки вывел меня из полузадумчивого состояния.
В последнее время со мной часто такое бывает. Встанешь где-нибудь в людном месте, задумавшись о вечном, и тебя тут же начинают толкать, пинать, убирать с проходу, заставлять отворачиваться в сторону, чтобы твой табачный дым не попадал им в лицо. Вот и сейчас я, стоя между лотков центрального рынка, всем мешал.
- Экий дискант у вас, сударыня, - едко, но без особых эмоций в голосе произнес я, прицельным щелчком отправляя бычок аккурат в сумку толстой тетки, - Никак не ожидал от такого бегемотообразного существа.
Уже в спину мне понесся злобный и бесполезный поток ругательств. Но мне было все равно.
- Что ты такого сделал, что она на тебя вскинулась? - поинтересовался Джейсон, следуя за мной.
- Особенность социума, - фыркнул я, вытаскивая из пачки новую сигарету.
Толкнув локтем какого-то мужика, я прикурил сигарету. Снова в спину ругань, менее изощренная, но покрепче. Этакий удобный способ гармонично перейти к мордобою.
- Все дело в том, - продолжил я, опуская зажигалку в карман и даже не удостаивая взглядом матершинника, - что человечки по своей сути больше похожи на муравьев. Каждый если и не делает что то "полезное", то, как минимум, делает вид. Именно халтурщик, кстати, выглядит наиболее занятым и наиболее деловитым. Потому что составлять квартальный отчет - это не то же самое, что бегать вокруг составляющего и со слюной у рта кричать, где, что и как надо делать, и что " я бы справился с этой работой в два счета ". И уж само собой разумеется, что первое требует больше сил и нервов, нежели второе. Ну,м это так, к слову. На чем мы остановились?
- Мы остановились на человечках и муравьях, - хмыкнул Джейсон, наблюдая, как от меня в сторону шарахаются люди.
Ну еще бы. Идет такой явно антисоциальный тип, весь помятый, потрепанный, с нездоровым блеском в глазах, да еще и наверняка сумасшедший, раз сам с собой разговаривает.
- Ну, да, на человечках, - задумчиво почесал я затылок, бросая очередной бычок в сумку очередной толстой тетки и обольстительно улыбаясь испуганно крестившейся бабушке. А нечего звать меня одержимым.
- Так вот, Джейсон. Человек ненавидит праздношатающихся типов. Он наивно полагает их несчастнейшими существами на планете. И по доброте душевной старается облагодетельствовать бедолагу, дать им какую-то работу. Да как же так, думает благодетель, да как он так может? Я тут, видите ли, кручусь, верчусь, весь день как белка в колесе, а он ворон считает да в носу ковыряет? Преступник, не иначе.
- Херня какая то, - пожал плечами Джейсон, улыбаясь, - неужели всех это так трогает?
- А представь-ка. Ты идешь по подземелью, за каждым поворотом опасность. И вот, на тебя выскакивает противник, ты храбро с ним борешься и, конечно, побеждаешь. Но ты ранен, кровь течет из пореза на руке. Ты с привычным спокойствием поворачиваешься к жрецу... А он сидит и тискает друидку за титьки.
Джейсон мрачно улыбнулся, потирая одну бронированую перчатку об другую.
- Убил бы. Но все же, тут немного другое. Все-таки договоренность была, что он будет оказывать мне медицинскую помощь. А тут ты просто стоишь и ничего не делаешь, - произнес воин, с грацией лучника скользя между злыми и ругающимися людьми.
- Тогда представь следующую ситуацию. Она аналогична предыдущей. Но на сей раз на тебе ни царапинки. Ты поворачиваешься...
- А жрец тискает титьки друидки, даже не утруждая следить за моим состоянием?
- Соображаешь.
- А я всегда быстро соображаю, когда про титьки речь идет, - развел руками Джейсон, - но тут все равно не совсем так.
- Забей, - улыбнулся я кривой улыбкой голодного людоеда, сжимая в кармане рукоять выкидного ножа, - вот что ты видишь, друг мой Джейсон? Что вокруг нас?
- Люди, толпа, ботинки китайские, вьетнамские джинсы, - коротко констатировал факты воин семьдесят седьмого уровня, повертев головой по сторонам, - а что?
Мы наконец пробились через крикливую толкучку базара и вышли на мою родную улицу.
- Обрати внимание на первые два слова. Люди и толпа, - задумчиво произнес я, шагая в сторону набережной, - как ни странно, но самое простое из всех моих рассуждений далось мне намного сложнее остальных.
Я резко остановился и обвел руками пространство вокруг себя. Джейсон просто скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за мной.
- Толпа - это не взаимосвязанная и прекрасная в своем единстве человеческая масса. Это раздробленный концентрат одиночества. Разбитая на множество осколков чашка всегда будет только горстью осколков. Даже если их и собрать воедино.
Разговаривая с Джейсоном, я заметил неподалеку от себя пару каких-то быдловатых парней, что сейчас ржали надо мной и, кажется, даже снимали меня на телефон, не иначе как отжатый у какого-нибудь школьника. А мне все равно. Совсем. Пускай челядь ржет.
- А знаешь, что особенно печально? - поинтересовался я, и, не дожидаясь ответа воина, продолжил, - А то, что эти осколки социума все из одного стекла. Серость, мрак, озлобленные на всех за то, что довелось родиться в грязной немытой России. У меня знакомый из Штатов приезжал, говорит, идешь, а у всех улыбки на лицах. Хочу в Америку, плин.
Джейсон молча пожал плечами, задумчиво глядя на тех двух гопников.
- Да вон глянь хотя бы на них, - продолжил я, тоже скользя взглядом по их тупым красным лицам, - одна и та одежда, один мозг на двоих, одни и те же жизненные ценности. Чтоб наутро голова не болела и чтоб телки давали. И смех, и грех, Джейсон.
Он только покачал головой и тронул меня за плечо, мол, пошли.
Недолго думая, я тронулся дальше, по пути доставая из пачки сигарету.
- Вот идешь ты сквозь осколки и понимаешь, что всем плевать, кто ты, что с тобой случилось, как у тебя дела, - каким-то внезапно охрипшим голосом произнес я, щелкая зажигалкой и прикуривая от слабо дрожащего язычка синего пламени, - Один, совсем один, не нужный никому и никогда. Просто мешающий на дороге кусок плоти. И вот ты скользишь взглядом по человеческому лицу, и стоит ему пройти мимо тебя, как образ в сознании моментально сгорает в пламени забвения. Потому что некому запоминать. И незачем. Никому и никогда. Некому и незачем. Не слишком приятные слова. А повторять приходится постоянно. Изо дня в день, с каждым вдохом и выдохом пропитанного негативом воздуха. Такие дела, Джейсон.
- Дерьмо у вас тут, - неодобрительно буркнул воин, шагая за моим левым плечом, - как вы можете селиться в таких городах? Вот оглянись. Какой цвет у вас в основном преобладает? Серый. Серые от грязи машины, серые дома, асфальт тоже серый, даже одежда у вас в основном серая...
- Каков стол, таков и стул, - фыркнул я, брезгливо обходя на упитого в хлам спящего прямо посередине дороги алкаша.
- Ну... А твои рассказы? В конце концов, это кому то нужно, - произнес воин, попросту перешагивая через пьянчужку, - например, хотя бы твоим многочисленным друзьям из интернета.
Я мрачно сплюнул в сторону, бросая косой взгляд на Джейсона.
- Не напоминай мне о них. Сколько у меня было контактов в старой аське до того, как у меня ее взломали?
- Двадцать шесть. Семнадцать из них - женского пола, - ухмыльнулся Джейсон, бряцая броней за моей спиной.
- И все они могли найти меня в быдлоконтактике или на форуме ПВ. Так сколько человек попытались найти меня за два месяца?
- Одна, - коротко ответил воин.
Он больше не улыбался. Я его эмоции чувствовал, даже не видя его.
- Одна, - сухо подтвердил я, чувствуя привычный приступ яростной и неконтролируемой злобы, подступающий откуда-то из груди к горлу, - Знаешь, довольно тяжело осознавать, что все, ну, почти все придерживаются следующей точки зрения касательно тебя: " есть тут - хорошо, нет - ну да и хрен с тобой ".
- Хочешь сказать, ты этого не знал, Данил?
- Знал. Но надежда умирает последней.
Я замолчал, а Джейсон не решался мешать мне. А я просто шел по серой, заплеванной и засраной улице родного серого городка. Маленький осколок чашки, закатившийся в темноту под пыльный шкаф. Слишком далеко закатился. И слишком мало значит для кого кусочек чашки, чтобы его искать. Ведь таких осколков вокруг миллионы. Не велика беда.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Вторник, 14.12.2010, 11:58 | Сообщение # 5
Глава 6.
- Задумался?
Снова голос Джейсона в очередной раз вышиб меня из привычной колеи раздумий. Иногда, вот сейчас, например, я даже был ему благодарен за это. Ибо раздумья, как водится, были не слишком-то жизнерадостными.
- Ну да, а что? - глухо откликнулся я, глядя себе под ноги, шагающие по грязному и уныло серому асфальту.
Почему так? Почему нельзя покрасить стены домов в какой-нибудь салатовый цвет или, на крайний случай, в солнечный желтый? Нет, разумеется, дома должны быть исключительно серого цвета, чтобы, значит, народ особо не радовался.
Люди не должны радоваться, люди должны работать, подумал я, поднимая взгляд с серого асфальта на серую стену дома. Почему, скажем, северные страны более развиты, чем южные или восточные? Наверное, потому, что при буйстве красок всяким грекам, персам и прочим отбросам общества не до трудов. Куда приятнее поваляться на песочке возле моря, жрать оливки, трахать женщин ( ну или мужчин там, к чему больше душа лежит ). А что делать северным людям? Моря нет, солнца нет, умения заниматься сексом - нет. Остается работать...
- Широкий, что ли?
Вопрос, собственно, адресован был мне, вместе с ударом в плечо. Пошатнувшись, я потратил пару секунд на анализирование ситуации.
Как выяснилось, за своими рассуждениями я не заметил, как свернул в какой-то грязный, зассаный проулок, где столкнулся с мужиком лет эдак тридцати, одетым в черную куртку, черную же шапку. А лицо было еще более невыразительно, чем одежда. Да и к чему мне запоминать их лица?
- Х@ли ты глазами хлопаешь? - он сплюнул на землю. И тут же ударил, грубо и сильно, в левое плечо, снова заставляя пошатнуться и отступить на пару шагов назад.
Плоскомордый, зло сопящий детина, с прочно въевшимся в одежду запахом перегара. Наверняка работающий где-нибудь на стройке или на вокзале. С прямыми, как палка, требованиями от этой жизни. Выпить на получку, да ждать следующей.
Странное чувство. Я смотрел на него отстраненно, как будто созерцая дешевый русский бандитский сериал, коих в большом изобилии крутят по НТВ. Было скучно и неприятно.
Взгляд скользнул по лицу мужика, затем по стенам домов, затем вокруг. Никого. Отличный глухой закуток. При желании, он мог бы меня тут прибить. И никто ничего не узнал бы. Никогда.
- Убей его, - пробурчал над ухом невидимый другим Джейсон, - или позволишь этому ублюдку валять тебя, как щенка?
- Нет, разумеется, - произнес я негромко, извлекая из кармана нож.
Тихонько, почти неслышно щелкнул механизм, выкидывающий из рукояти острое лезвие.
Он не сразу заметил оружие, занося руку для удара поосновательнее. А когда заметил, отскочил назад, так и не ударив.
- Брось нож, все равно же не ударишь! Слабо же тебе!
Задрожал голосок у мужичка. Я только пожал плечами, медленными шагами двигаясь на мужика и выставив чуть вперед руку с ножом. Вот вы какие, люди. Чем руководствовалось это воняющее перегаром ничтожество, когда меня било? Просто предполагалось, что студент, явно не в лучшей форме, если судить по мешкам под глазами и бледной морде, не сможет дать отпор. Но запахло жареным, беззащитная добыча огрызнулась, и жалкий шакал, по недомыслию божьему похожий на хищника, трусливо поджал хвост.
- Слышь, парень, ты чего, успокойся! - голос мужика почти сорвался на визг, он судорожно озирался, надеясь увидеть хоть кого то. Но двор был пуст. Поэтому он просто заорал, разворачиваясь через плечо и пускаясь наутек подальше от сумасшедшего парня с ножом.
На каждого найдется палач. Это не правило, это просто закон природы, мироздания, что выше нашего понимания. Палачом этой мерзости, что убегала от меня, могла бы стать водка. Или тот же нож вроде моего, которым его пырнут в подворотне или по пьяни свои же собутыльники. А может, страшная болезнь.
- Но ничего этого не будет, потому что его палачом станешь ты! - почти крикнул мне в ухо Джейсон.
Я молча сорвался с места, большими прыжками настигая беглеца. Все, хватит. Чаша терпения перелилась через край, обжигая кипятком первобытной ненависти всех в округе. А в округе был вот этот мужик.
Последний, решающий рывок. Покрывая великолепным прыжком расстояние в два метра, разделяющее нас, я просто напросто повис у него на плечах, обхватывая руками за давно немытую шею и сбивая с ног прямо на грязный, замусоренный асфальт.
Он пронзительно завизжал, лежа в грязи на животе, придавленный сверху весом в восемьдесят килограмм. Он попытался отмахнуться от меня рукой, бедолага, но что он мог в подобном положении?
Навалившись всем весом, я молниеносно и без раздумий приставил лезвие ножа к горлу этого ублюдка.
В голове за считанную долю секунды пробежало несколько мыслей. Первая - убийство грех. Вторая - убийство уголовно наказуемо. Но третья показалась мне самой разумной и правильной - а какая, нахрен, разница?
Я полоснул резко, с оттягом. Визг мужика захлебнулся, в прямом и переносном смысле, превратившись в какое-то клокотание и бульканье. Судорожные движения тела почти тут же затихли.
- Ну и как оно? - поинтересовался Джейсон, присаживаясь рядом с трупом на корточки и проводя пальцем в бронированной перчатке по луже крови, растекающейся из перерезанной шеи.
Я молча встал, попутно вытирая лезвие о чужую куртку, и задумался.
- Проще, чем говорят, - сказал я наконец, складывая нож и убирая его в карман, - а теперь идем.
Я не соврал ему. Я прислушивался к своим ощущениям. Не было ни стыда, ни раскаяния, ни угрызений совести. Только чувство отвращения, будто испачкался в чем-то дурно пахнущем.
Своей рукой я оборвал жизнь человека. Эта мысль совершенно не вызывала у меня никакого ужаса.
Мы довольно резвым шагом уходили с места преступления, скрываясь во дворах и подворотнях.
- Все зависит от восприятия, - пожал плечами Джейсон, почему то улыбаясь.
- Наверное, - глухо произнес я, глядя в серое пустое небо.
Если бог есть, подумал я, так пусть он поразит меня молнией, что ли, или разверзнет землю под ногами. Или он будет спокойно смотреть, как я убиваю его хомячков в клетке.
Ну же,- вертелись мысли лихорадочным вихрем в голове.- Накажи меня. Заставь меня поверить в твое существование. Я могу убивать, пока ты не убьешь меня. Или будешь бездействовать?
И я зажмурился. Казалось, что вот-вот, и грянет гром, и ударит молния, и я в центре всего этого, отступник, убийца.
На лицо упала капля. Потом еще одна. А потом пошел дождь.
Небо скорбело о Данииле Тихонове. Потому что он ушел в мир иной, вместе с ударом ножа.
Потому что я не Даниил, вдруг улыбнулся я какой-то жалкой, вымученной улыбкой. Потому что он отвернулся от меня. Оставив мне тело и разум, он ушел, оплакивая меня. Потому что ему было жалко меня, но он совсем, совсем ничего не мог сделать.
Я сел прямо на асфальт и засмеялся. Дико, заливисто. Как шут. А дождь шел, оплакивая двух людей, ушедших в мир иной. Убитых одним ударом ножа.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Пятница, 17.12.2010, 17:38 | Сообщение # 6
Глава 7. Поправить грим.

Я не помнил, как вернулся домой. Только что вроде бы сидел под проливным дождем на мокром, но оттого не менее грязном асфальте, а потом вдруг раз - и дома. И все равно сижу мокрый, грязный в той луже, что натекла с одежды на линолеум.
Вот она, ваша неприглядная истина жизни, господа теоретики, с каким-то отстраненным остервенением подумал я, поднимаясь на ноги и сбрасывая насквозь промокшие ботинки. Грязь. Весь мир в грязи, и даже не по горло и не по многострадальные уши, а по самую макушку.
- А ты бежишь домой,- зачем-то сказал я вслух, тем временем выкладывая из карманов ключи, телефон, мелочь и швыряя все это на тумбочку в коридоре,- И с радостными возгласами ныряешь за две двери и несколько замков, отгораживаешься от реальности пластиковыми окнами и максимально уютной атмосферой, пытаясь создать собственное маленькое измерение, где ты можешь прятаться от остальных, прихватив любовницу для компании или семью.
Я прошлепал сырыми носками по коридору и открыл дверь ванной. Подойдя к зеркалу, я уставился в свое отражение. Его не было. Я глупо хихикнул, осознавая весь абсурд ситуации.
- Но тебе не спрятаться, - продолжил я, заглядывая зачем-то за обратную сторону зеркала в надежде, что мое отражение просто дурачится, - И когда ты захлопнешь последнюю дверь и закроешь последний замок, ты прижмешься спиной к этой самой двери и подумаешь: "Фух, убежал. Убежал от работы, от брызжущего слюной начальника, от тупой п£ды Марфы Петровны, которая все пытается зазвать тебя на чашечку чая к себе, от бумаг, отчетов, "важных", как проблема образования черных детей в Зимбабве, дел". И тут ты вслушиваешься в тишину.
В ярости я стукнул кулаком по зеркалу. Если бы это был забарахливший телевизор, картинка, быть может, и появилась бы. Но с зеркалом подобный фокус не прошел. Отражения не было.
- И ты понимаешь, что это не мирная тишина. Это всего лишь драматический ход, чтобы ты в полной мере осознал, что ты - кусок дерьма, плывущий по течению обстоятельств, и нет у тебя ни весел, ни руля, чтобы хоть как то этого избежать. Нет, ты не убежал от мира, и с секундной задержкой начинаешь это чувствовать. Невнятно бормочущий телевизор сообщает, что в Подмосковье нашли труп семилетней девочки. Ее изнасиловали и выбросили в озеро. Та вода, что ты пьешь - она отравлена химикатами, что сбрасывают в реку заводы, и ты понимаешь, что твой фильтр для очистки воды - фикция и скорее всего даже и не работает. Твой телефон разрывается от звонков начальника, и ты чувствуешь, будто даже сейчас тебе в лицо летят брызги слюны. Реклама на страницах сайтов нервирует тебя. Да, тебе плевать, кто, где и когда трахал Заворотнюк, но кто тебя спрашивает? И ты нутряным чутьем понимаешь, что твой маленький мирок отравлен. Грязь снаружи и внутри. Но не спрятаться, не убежать. И все, приходя домой, тебе приятно хоть на секунду обманываться.
Устало хлопнув по зеркалу ладонью, и прикрыл глаза. Такие дела.
- И это все невероятно печально, дамы и господа, - пробормотал я, отворачиваясь от ненужного теперь больше зеркала и стаскивая мокрую одежду.
Горячие струи воды из душа ударили в эмалированное дно ванны, и сразу стало немножко уютнее. Но мимолетная иллюзия исчезла так же быстро, как и появилось. Потому что эта вода тоже отравлена.
Я залез в ванную и по всегдашней привычке развалился на спине, предоставляя тугому водяному потоку бить в живот.
И печально, печально все это, отстраненно думал я, глядя в беленый потолок ванной комнаты. Ничего не изменить и не исправить. Все-таки онлайн игры чем-то похожи на реальную жизнь. А именно тем, что нет функций Save/Load. Ты накосячил, подставил верный клан, сделав его объектом охоты какого-нибудь топового клана. И нести тебе плоды своих ошибок на горбу, подвергаясь осуждениям и гонениям со стороны как врагов, так и друзей, которых предал...
Рука скользнула за штору и вытащила из кармана лежавшей на полу куртки нож.
Или ты можешь удалить игру, лениво подумалось мне.
- Джейсон, - негромко произнес я, щелкая ножом и выкидывая из рукояти лезвие, покрытое тонкой пленкой высохшей крови.
- Да? - задумчиво отозвался он, сидя на стиральной машине по-турецки и глядя в зеркало.
- Знаешь, что интересно? Играет человек в Perfect world, играет... И понимает, что больше не хочет. Он пресытился мободрочем, однообразными походами в данжи, кубы и
XX. Пвп наскучило. И он удаляет персонажа, а потом и игровой клиент, гордо заявляя: " Нет больше в моей жизни этой игры! "
Острое лезвие коснулось запястья и повернулось не поперек руки, а вдоль. В конце концов, я же не сопливый эмобой, чтобы неглубоко царапнуть по запястью бритвой и со страдальческим видом ожидать, когда его откачает скорая. Резать надо вдоль, чтобы наверняка...
Джейсон ехидно хмыкнул, наблюдая за моими манипуляциями с ножом.
- А на самом деле это его не стало для игры, - понимающе кивнул воин, - ведь мир Пан Гу живет и без него. И никто не вспомнит его. Был, да сплыл.
- Именно, Джейсон, именно.
Воин пожал плечами, а потом улыбнулся холодной, змеиной улыбкой.
- Ты забыл вот о чем. Что обычно делает человек перед уходом из игры?
Я задумался. И отложил нож в сторону.
- Пк... - наконец произнес я, глядя на своего персонажа.
Он одобрительно кивнул, потом подмигнул мне, указал пальцем в сторону зеркала и растворился в воздухе.
Прошло около пяти минут, прежде чем я поднялся на ноги. Вылезая из ванны, я ругнулся, наступив пяткой на рукоять ножа, и подошел к зеркалу.
Отражение было. Но теперь, из мира зазеркалья на меня смотрел совершенно другой я. Трудно было сказать, почему. Внешность моя, но это не я.
- Ты придумал ник? - деловито поинтересовалось мое отражение, сложив руки на груди.
Я кивнул, пожимая плечами.
- Арлекин.
Отражение улыбнулось и дернулось, будто изображение на экране барахлящего монитора. А потом вовсе пропало.
Я повернулся в сторону выхода из ванной комнаты и снял с вешалки большое красное полотенце. Пинком открыв дверь, я махнул им возле нее. Антракт закончился. Грим сменен. Арлекин выходит на арену.






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Четверг, 14.04.2011, 05:46 | Сообщение # 7
Снова на улице. Только дождь уже не идет. И ночь. Люблю ночь. Забавно, честно говоря. Может, стоит чуть-чуть меньше играть в ПВ? Куски памяти выпадают из общей картины, как осколки стекла, выбитые кирпичом навязчивых и маниакальных желаний и стремлений... Поэтому я не помню, что я делал до тех пор, пока не стемнело, как оделся, вышел из дома... Я люблю ночь. В темноте не видно той городской убогости. Ночью все становится одинаково серым. Ну да, ты знаешь, что все это абстрактное оно и при свете дня было серым, однако ночью это нормально. И можно забыться и уверять себя, что это лишь процесс, природный фактор... До первых лучей солнца. Я вытащил из кармана сигарету и закурил на ходу, чувствуя, как Джейсон неслышно скользит за мной следом. Ноги несли меня к школе, где я честно отсидел на задних партах положенные одиннадцать лет. Я не знал, почему, но я знал, зачем. - Понравилось, - шепнул сзади Джейсон, прекрасно угадывая мои мысли. - Мне надоело это обсуждать, - пожал я плечами, вытаскивая из кармана нож и сжимая пальцами гладкую рукоять. - Тогда позволь поинтересоваться, куда мы держим путь. Мне, конечно, все равно, я пойду куда хочешь, но знать интересно. Я наконец вспомнил, почему все таки школа. - Нет, я просто вспомнил, что там, куда мы идем, обычно ошиваются всякие ублюдки, - произнес я, почти наслаждаясь холодным ветром, бьющим в лицо, - ну, гоп-стоп, эй, есть телефончик позвонить, дай закурить... - И ты, стало быть, решил, что именно их нужно покарать? - поинтересовался Джейсон, - личный интерес? Я свернул в темную, провонявшую мочой подворотню и проводил взглядом поспешно скрывающегося на улицу бомжа. Ладно, плевать, не интересно. Да и не за что. - Ну а почему бы и нет? Они, по моему, очень даже подойдут, - проворчал я, тоже переходя на улицу и неспешно шагая в сторону школы. Еще квартала два. А там гаражи... Глянув на часы, я заметил, что время то всего без пяти одиннадцать. Тем лучше, больше шансов поймать. - Полагаю, ты решил покарать нежелательные для общества элементы. Этакий суд Линча. - И откуда ты слов таких нахватался, умник? - я бросил давно погасший окурок на землю и прыгнул через небольшую лужицу грязи, ибо свернул к гаражам и асфальт кончился, - но вообще, я не линчеватель. Я просто хочу, чтобы те, кто мне не нравится, исчезли. Совсем исчезли. - Из интернета, конечно, кое каких знаний почерпнул - фыркнул воин, следуя за мной аки святой, прямо по луже. - Ты что то смотришь помимо порнухи? - Бывает, а что? - Нет, это просто забавно, - уже я в свою очередь хмыкнул, с досадой глядя на замазанный грязью ботинок. Джейсон внезапно переместился вперед, и пришлось остановиться. - Знаешь, я забыл, как называется одна наука, - с неожиданно серьезной и задумчивой миной произнес он, глядя на меня, - но суть ее в том, что она якобы помогает определить по внешности человека, будет ли он преступником или нет. - Науки не было, но мнение было. Теория итальянского психиатра Чезаре Ломброзо, которое некоторое время было популярно у детективов и криминалистов, - хмуро проворчал я, понимая, к чему клонит мой персонаж. - А, тоже читал, - улыбнулся Джейсон, - ну и что думаешь? - Херня, - категорично заявил я, отталкивая воина и двигаясь дальше к намеченной цели. - А я не сказал бы. Единственная глупость Ломброзо заключается в том, что он вычислял прирожденного убийцу по внешности. А надо было по психологическому портрету. Ты, как ни странно, рожден убивать. - Нет. - Да. Просто обернись назад, на свое прошлое. Погляди внимательно. С детства ты никогда не играл с машинками, только в солдатиков. И все твои компьютерные игры, и страсть к боевикам... - Господи, да девяносто процентов детей, родившихся с необходимым мужчине атрибутом между ног, увлекались тем же, - повышая тон, прорычал я, - а теперь заткнись. - Ну, я только... - Захлопни варежку. Джейсон промолчал. Я подумал было, что он просто послушался меня, чего обычно никогда не бывало. Но потом я услышал невнятные пьяные голоса, и причина его стала мне понятна. Так то, с мрачным удовлетворением подумал я, натягивая капюшон куртки на голову и поправляя перчатки. Никто не убежит. Я поднял голову с темному, затянутому грязными тучами ночному небу и несколько раз вздохнул, успокаивая себя. В душе творился бедлам, ибо Джейсон все таки смог нарушить мое хладнокровно-равнодушное спокойствие по поводу предстоящей забавы. И все же он был прав, прав от начала и до конца, этот порой ненавистный мне Джейсон, который сейчас стоял за моей спиной и с понимающей усмешкой сверлил своим жестоким взглядом мой затылок. Прав, потому что я и правда относился к этому как к забаве. Не испытание, не дело, не работа. Просто игра. Только убитые не возродятся в ближайшем городе, ведомые обратно желанием отомстить. И это делало игру еще более интересной. Я сунул руки в карманы куртки, снова покрепче сжал нож пальцами и спокойно, не таясь, отправился на звуки нескольких голосов. Они сидели на некоем подобии невысокого металлического заборчика, что обычно окружают газоны. Четверо крепких парней в одинаковых костюмах, до горького смеха стереотипные в своих спортивных костюмах и черных шапках, с бутылкой дешевого пойла возле ног и парой пластиковых стаканчиков рядом, с одинаково тупыми и безразличными лицами. Дикая, выжигающая мысли огненным шаром боль вонзилась куда то в мозг. Я напряг слезящиеся глаза, но понял, что это бесполезно. Я не мог различить их лица. Просто не мог, чисто физически. Вот глаза, а вот и нос. Но почему я не могу отличить их друг от друга? Почему они абсолютно одинаковы, как однояйцевые близнецы? Они увидели меня. И что то сказали, поднимаясь на ноги, заметив, что я иду прямо к ним. Я слышал голос. Грубый, прокуреный сиплый голос. И снова я не понял ничего. Боль тикала в голове, не давая мозгу расшифровать внятную человеческую речь, так и оставляя сказанное пустыми кол****иями воздуха, и ничем более. Тихонько рыкнув, я упал на колено, хватаясь рукой за голову. Разумеется, ни один из них даже не приблизился. - Убей, полегчает. Голос Джейсона легко разорвал багровый туман боли, наполнивший сознания. Как все банально. - Так у всех, - произнес воин, подходя ко мне, - у всех персонажей. Теперь ты понимаешь... Я поднял голову. Один из них стоял совсем рядом, с интересом оглядывая меня. Он что то проговорил и с улыбкой обернулся назад, поощряемый дурацким пьяным хохотом. А потом наступила абсолютная тишина. И огненная болезненная пелена ушла, оставив место холодной, сквозящей пустоте. Абсолютному вакууму. Тогда я поднялся и щелкнул лезвием откидного ножа. Медленно, очень медленно жертва повернулась. И тогда я ударил, ударил ножом, взятым обратным хватом, прямо в эти смеющиеся, потешающиеся надо мной глаза. Я не успел еще выдернуть лезвие, но уже повернулся к следующему. Он стоял ближе всех, всего то шагах в двух. Я пытался разглядеть ужас на его лице, услышать крик. Нет. Тихо. Выхватив нож и отталкивая бездыханное тело, с одним звериным прыжком покрыл расстояние и сбил парня с ног. Тишину разрезал одобрительный свист Джейсона. Не обращая на скользнувший скуле кулак пытающейся отбиваться жертвы, я занес нож на неразличимым лицом и ударил. Никуда особенно не целясь. И снова, и снова, чувствуя, как руки и лицо покрываются горячей жизненной влагой, бьющей из ран. Убийцами рождаются, отстраненно подумал я, поднимаясь на ноги. Эти двое уже дали деру, и все в разные стороны. Плевать, поймаю хоть одного... Я сорвался с места и бросился за тем, что попытался добежать до безлюдной, но все же освещенной улицы. Другой пытался скрыться в гаражах, и его я решил оставить. Пока. - Валим, - согласился я, поднимая с земли приличного размера камень и метким броском разбивая стекло доносчика вдребезги. В ответ послышался только неприятный, чуть ли не поросячий визг из квартиры. Я пожал плечами и дернул вслед за Джейсоном, по самым мрачным и темным закоулкам, далеко обходя стороной освещенные улицы с немногочисленными прохожими. Я остановился только в паре кварталов от собственного дома. Надо же, вроде бежал всего ничего, а уже тут... - Ну и как оно? - поинтересовался как ни в чем не бывало Джейсон, будто спрашивал, как новое пиво на вкус. Я только отмахнулся, молча прислушиваясь к самому себе. Прислушиваясь и не находя отклика.





Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Клото (Администратор)
Информация о пользователе
Дата: Четверг, 14.04.2011, 05:48 | Сообщение # 8
С пинка открыв входную дверь, я прямо таки ввалился к себе домой. Ввалился нехорошо, как дикарь какой-нибудь. Но это почему то нисколько, совсем нисколечко не волновало.
Под аккуратными галстуками, белыми рубашками, за интеллигентными стеклами очков в глубине каждого живет кровожадный предок, первородный зверь. Может, волк. Думал ли я эту мысль раньше? Не помню.
Азарт охоты сменился тупым, давящим безразличием. Закрыв входную дверь, я швырнул в угол куртку, поверх нее нож. Потом штаны, ботинки.
Бросить в бак, полить бензином и сжечь, вдруг подумалось мне, и я улыбнулся, тяжело и вымученно. Я перевел взгляд на зеркало, висевшее в прихожей. Красные от недосыпов глаза, синие мешки под глазами, разводы крови на щеках. Красавец.
Недолго думая, я отправился в душ и долго, с остервенением натирал себя мочалкой. Кровожадное возбуждение пропало, и сделалось противно, как будто рухнул в яму с нечистотами. Воспаленное сознание обманывало обоняние и упорно твердило, что в воздухе витает специфический запах крови. Если бы меня спросили, как пахнет кровь, я бы не смог дать внятного ответа. Пахнет и все.
Я не стал одеваться, прямо так дошел до кухни, взял бутылку пива и уселся на табурет. Закурил, разумеется, наполняя кухню ставшим уже родным запахом табака.
- Одна лишь радость - сигарета, и та мне отравляет жизнь... - задумчиво процитировал я чей то статус из контакта, стряхивая пепел в банку из под кофе, - а и верно...
Поскучневший Джейсон махнул рукой:
- А, ну тебя... Пойду порнуху смотреть, - пробурчал воин, скрываясь в прихожей.
- Вали, - сбив крышку с бутылки зажигалкой, я с наслаждением сделал большой глоток, закрывая глаза от удовольствия.
Ладно, не только сигареты. Еще пиво.
Задумчиво созерцая дверной проем, я замер. Дверца шкафа с одеждой, что стоял прямо напротив входа на кухню, тихонечко приоткрылась наполовину. Сама, без посторонней помощи, просто взяла да и открылась.
- Джейсон? - неуверенно предположил я, чувствуя заворочавшуюся где-то в нутре ледяную змею страха и паники, - это ты?
Разумеется, я знал, что это не он. Джейсон опять коллекционирует своих брюнеток, он там, и он не услышит. Потому что кричать нельзя. Услышит тот, кто в шкафу, и тогда мне хана, окончательная и бесповоротная. Никаких ресов.
Толстые и короткие пальцы синюшного цвета ухватили дверцу шкафа и открыли ее до конца. Пиво тут же попросилось наружу, потому что хозяином пальцев оказался самый первый мой трофей. Тот мужик с перерезанным горлом. Бледный до синевы, залитый кровью, с аккуратно испорченной лезвием ножа глоткой.
Приподняв голову, он незряче впился в меня взглядом совершенно пустых и безумных глаз.
- Кровью пахнет, - глубокомысленно заметил он, не замечая, как при каждом слове из его раны идет его собственная кровь.
Он усмехнулся и закрыл дверцу шкафа, скрываясь внутри. А меня колотил озноб, потому что я чувствовал, что он рядом. И чувствовал, что не поможет ни нож, ни вообще любое из доступных мне сейчас орудий. Ничего...
Так же зловеще и таинственно отворилась дверца холодильника. Все это было бы смешно из за своей нелепости - труп, вышагивающий из холодильника, но это было совсем не весело.
- Я не достал тебя тогда, я тебя сейчас достану. Ты будешь визжать, когда я до тебя доберусь, - пообещал мститель, нетвердой рукой хватая кухонный нож с мойки, - иди сюда.
Все так же незряче глядя сквозь меня, он быстро, очень быстро шагнул ко мне и ухватил за шею. Дыхание перекрыло капитально, в глазах потемнело.
- А ты знаешь, что у меня жена пьет хлеще меня? - прорычал труп, поднимая нож и вонзая прямиком в грудь. В сердце.
Я не смог даже закричать. Просто захрипел, дергаясь в предсмертной агонии... Но не умирая.
- А ты знаешь, что у меня есть дочка, которая недавно пошла в девятый класс? - прохрипел мститель, проворачивая нож в ране и вызывая еще одну волну боли, - а кто ее будет содержать теперь? Мать, готовая продать за бутылку?
Сознание плыло волнами, ухватывая лишь остаточный смысл слов. Дочка. Бутылка. Продать.
Он швырнул меня спиной на стол и снова вонзил нож в грудь. И снова.
- Что ты сделал, безумный ублюдок? Что? Потешился? Моя очередь, тварь. Моя.
Очередной удар. И ощущение падения. Падения в глубину, в непроглядную черноту, густую, мешающую дышать... Так казалось. А на самом деле я просто упал на пол, в лужу собственной крови.
Сквозь звон в ушах резкими, немелодичными хрипами выходил воздух из горящих огнем легких. Багровый туман возник перед взором, и хотелось только лечь спать, просто лечь спать, да, так, чтобы не проснуться...
И тут я почувствовал легкое прикосновение к щеке. Теплое и дружественное.
- Не умирай. Пожалуйста.
- Алиска... - прохрипел я, закрывая глаза чувствуя ее божественный аромат, смесь запахов цитрусовых и восточных пряностей.
- Да, я тут. Чем ты занимаешься, Данилка... Огорчаешь.
- Огорчаю... - эхом откликнулся я, снова ощущая, как сознание снова уплывает от меня.
Я тщетно силился приоткрыть глаза, чтобы поглядеть на нее, на свою Алису. И не мог.
- Смотри теперь, как ты себя ухайдакал. Краше в гроб кладут, - обиженно пробурчала она, гладя меня по щекам.
- Ничего страшного... - я глухо всхрипнул и перестал дышать.
- А вот об этом не думай даже... Разряд!
Веселый, заливистый хохот и резкий, как удар ножом в грудь, приступ боли в сердце.
Я судорожно вдохнул воздух, будто пловец, из последних сил поднявшийся из глубин на поверхность, и широко открыл глаза. Свет обычной лампочки резанул по зрачкам ярче всякого солнца.
Когда я смог более-менее различать что либо, я увидел, что надо мной стоял Джейсон. В руке у него ладно лежал полированной рукоятью невесть откуда взявшийся широкий боевой топор. Заметив, как он небрежно, но изящно крутит одной рукой такую громадину, я испытал смутное чувство зависти. До такого мне не дорасти никогда.
- Я прогнал его, - предчувствуя мои вопросы, проговорил Джейсон, положив топор на стол.
На минутку похолодев, я рукой ощупал грудь. Все цело. И крови нет. Но...
- Они не могут причинить вред физический. Но ты перепаниковал, плюс кофе с сигаретами, - пожал плечами воин, снова не давая мне открыть рта.
- Хреново, что я могу сказать... И кто они? - пробурчал я, кое как поднимаясь на четвереньки, ибо стоять сил вовсе не было.
- Совесть твоя. Ты же боишься возмездия, как-никак, - фыркнул Джейсон, поднимая свободной рукой бутылку пива и опрокидывая в себя последние капли, - ну вот такими они и приходят. Кстати, если тебе полегчает, то у того мужика ни жены, ни дочери не было. И не будет, ха.
- Ты-то откуда знаешь? - проворчал я, таки поднимаясь на ноги и облокачиваясь на стол.
- Знаю и все тут, - блеснул глазами Джейсон, - или ты хочешь сказать, что прав вон тот дохлый мужичок?
Нехороший блеск, лихорадочный и злой. Наверное, у меня такой же, когда я убиваю человека.
- Они в следующую ночь тоже придут. Те трое, - нехорошо улыбнулся Джейсон, косясь на свой топор, - но я могу прикрыть тебя в случае чего. И вот еще что... Ты делай так, чтобы они тебя видеть не могли, ясно?
Я поморщился, примерно догадываясь, к чему клонит Джейсон.
- Я спать, - категорично заявил я, отправляясь в свою комнату.
Возле шкафа не удержался, повернулся к нему лицом и пятился по коридору, не спуская взгляда с дверцы шкафа. И, добравшись до уютной постели, тут же шмыгнул под одеяло и сжался в комок, не желая высовывать даже носа.
- Четыре зарубки на рукояти ножа, йохохо, и две пинты крови... - довольно фальшиво напевал с кухни Джейсон, гремя бутылками и стаканами. Я знал, что это он делает специально для того, чтобы мне было полегче, и пообещал себе больше на нем не срываться.
И тут я задумался о том, что, не сойди я с ума, не было бы у меня ни Джейсона, ни Алисы, ни смысла существования, хоть какого-нибудь. Ничего. И тут возникает закономерный вопрос, а хорошо ли это?






Танчит не бао, танчит друля с бао. На словах разница невелика, на деле - огромна. Без грамотной друли бао никогда не будет таким легендарным танком, каким его принято считать. ©пёрто.

И у меня есть своя маленькая слабость... светлая


Форум » Не вошедшее в другие разделы » Флудильня » Арлекин (от Arlekin008)
Страница 1 из 11
Поиск:
Хостинг от uCoz